Большая книга ужасов – 81

Увидев меня, протянул за чашкой руку, взял и осушил в два глотка, будто неделю не пил:

– Спасибо. У тебя уже лучше получается. Только не торопись и про дыхание не забывай. Спокойнее, Ирина, спокойнее. Ты злишься – и собственным сердцебиением сбиваешь картинку. Сказать тебе, что я увидел?

– Думать об этом не хочу! Между прочим, у меня получалось бы лучше, если бы кто-то не отвлекал, когда я занимаюсь.

– Не отвлекаю, не отвлекаю! – Дед поднял руки, будто сдается. – Иди.

– Поздна-а! – Я с размаху плюхнулась на диван, чтобы деда подбросило, и впилась ногтями себе в ладонь.

Когда о чем-то просишь, первое дело – расширить зрачки. Надо подумать о чем-нибудь классном или, наоборот, ущипнуть себя хорошенечко. Глаза от этого становятся как у кота из «Шрека»: мир не устоит. – Погуляем ночью, а? Не хочу дома стекла бить, хочу как в кино: бегать по улицам, высунув язык, и любоваться городским пейзажем!

– Халтуришь, Ирина. Делаешь большие зрачки – ногти не отпускай.

Я сильнее впилась ногтями в ладонь и ущипнула себя для надежности.

– Вот теперь верю, прямо олененок. Только гримасу спрячь.

Я поспешно разгладила лицо:

– Мм?

– Погуляем-погуляем. А то вдвоем в запертой квартире можем и поссориться ненароком. Про кабинетный синдром слышала?

Слышала. С первого дня ненавижу Кильку.

– Ура! Ура! Ура! Или моряки как-то по-другому выражают коллективную радость?

– Ох, волнуюсь я, как ты учиться-то дальше будешь…

– Напоминаю – это была твоя идея.

– Не моя, а твоей матери. Она думает, что мореходка тебя дисциплинирует.

– И заодно сплавит подальше от дома.

– Вот не ври, что тебе со мной хуже, чем с ней!

Не буду. Честно говоря, я уже забыла, как мы жили с матерью. Пять лет назад она сбагрила меня в Зеленоград к тетке, а потом, когда и тетку я достала, придумала это училище и переезд в Питер к деду. Нет, я понимаю, что все правильно. Уродам вроде меня лучше среди своих. С теткой, дядькой и Машкой – двоюродной сестрой – было тоже неплохо. Они такие же, как я. Как мы с дедом.

Уроды из средневековых страшилок, по недоразумению оказавшиеся среди людей, да еще в двадцать первом веке. Мать этого не принимает и изо всех сил не верит, что мы такие. Потому и сбагрила меня подальше: на расстоянии проще не верить.

– Тебе обязательно жить в общаге? Я понимаю, нам здесь тесновато, но…

– Но вот и не ворчи! Я уже большая девочка. Слишком большая для раскладушки на кухне.

Конечно, я лукавила, и дело было не в тесноте, дед это понимал.