Большая книга ужасов – 81

Дома валяется на диване с книжкой и зачитывает мне вслух интересные места. Чаще всего неожиданно, я вздрагиваю через раз.

– Смешной. А у меня вот не было деда. Не говори с тоской: их нет; но с благодарностию: были.

– Тьфу на тебя!

– Вот и не придумывай лишнего. Поправится твой дед.

– Нам сегодня уезжать.

– Ты мне весь месяц об этом талдычишь. Соскучилась по сестре?

Я не успела ответить. Перед глазами возникла картинка – и все, что я хотела сказать, вылетело из головы. Я увидела серую бетонную стену, завешанную инструментами.

На первый взгляд это был гараж – но только на первый. Никто не станет ставить в гараже железную немецкую дверь со звукоизоляцией. У тетки в городской квартире такая. Инструменты в гаражах тоже обычно другие. Не топор, не ножи и не ножовка-струна – у этой самый невинный вид, пока не узнаешь, что это такое. В гаражах бывают окна и не бывает таких здоровенных металлических столов, как будто упертых с рынка.

…Под потолком горела одинокая лампочка, и вроде в помещении было чисто и людей не было, а мне так и стучало в голову, что здесь обычно происходит…

– Опять ужастики на ночь?

– Извини.

Ничего по телику путного нет, вот и смотрю что попало со скуки. Впечатлительный стал, старею. Не идет у меня из головы этот фильм.

– У меня бы тоже не шел. Интернет? Дивиди? Там хоть выбирать можно, что посмотреть.

– Веришь: до сих пор не освоил.

– Ну хоть кассетный видеомагнитофон у тебя должен быть?

– Сломался. – Голос в моей голове стал гнусавый и булькающий – смеется? Впервые слышу, как смеются в телепатическом разговоре.

– Вот ты и смотришь по телику всякую муть!

– Ладно, иди к деду. Ехать небось пора.

Антенна отключился, и почти тут же меня позвал дед. Он стоял в прихожей, обутый и с сумкой, я не могла слышать, как он собирается.

– Давай быстрее, выходить пора. – Еще бледный, но видно, что ему лучше. – Семь. Семь лет прошло, не переживай. Петрович точно помнит.

Я не стала спрашивать, при чем здесь Петрович.

Только еще раз подумала, на какие чудеса способна звериная интуиция. Даже болезнь изобразить может, лишь бы добиться своего. Лишь бы не ехать!

* * *

На вокзале, среди обычной толкотни, меня даже немного отпустило. Запах рельсов и вид горящих фонарей отчего-то всегда меня успокаивали. Пассажиры с чемоданами шли на поезд торопливой нестройной колонной – и мы с ними как часть этого муравейника. В муравейнике всегда спокойнее.