Мёртвые не спят

– И вы знали, что после смерти попадёте в Рай?

– Конечно, нет. Я надеялась, что после смерти будет что-то ещё. Порой мечтала, рисуя в сознании картины зелёных лугов и бесконечных садов под ярко-голубым небом. Всё оказалось совсем не так, как в моих грёзах, но… грех жаловаться.

Она обернулась, окинув взором пейзаж, я сделала так же. Наверное, в её словах есть доля правды. Грех жаловаться, то есть, могло быть и хуже, верно? Мы могли попасть в какое-нибудь жуткое место, где подвергались бы бесконечным мукам, а тут, по крайней мере, спокойно и даже довольно красиво.

Девушка-привратник с азиатской внешностью прекратила печатать и позвала мою собеседницу:

– Роза Марковна, всё готово. Вы желаете остаться тут или перейти в другой мир?

– Тут. И ещё, пожалуйста, подскажите, когда я смогу встретиться с моим мужем? Он попал сюда десять лет назад.

– О, – лицо привратницы приобрело смущённое выражение. – Понимаете, дело в том, что Рай слишком велик.

Это пространство не имеет физических границ. Поэтому мы не можем сказать, в какой именно точке очутился ваш муж после смерти. Сейчас вас могут разделять десятки световых лет. Так что соединить вас с супругом, – девушка осеклась, тяжело вздохнула, будто слова давались ей с трудом. – Боюсь, это не представляется возможным.

– Я… Что ж, я понимаю.

Плечи Розы Марковны горестно поникли. Мысль о том, что она, возможно, больше никогда не увидится с мужем и другими любимыми людьми, явно расстроила её куда больше, чем собственная смерть.

– Но вы можете перейти в парадиз, – поспешно сказала привратница. – Это своеобразные филиалы Рая в необитаемых мирах. Вот смотрите, – девушка развернула ноутбук так, чтобы её подопечной было видно экран. На мониторе красовалось изображение джунглей, только листья на деревьях были почему-то синего цвета, а вместо травы росли голубые кристаллы. – Это Пандрагория, одна из…

Роза Марковна внимательно слушала, иногда кивая или одобрительно хмыкая.

Ещё некоторое время я сидела, пялясь в пространство. Судя по ритмичному покачиванию ветвей, ветер гулял в кронах деревьев, но я не чувствовала его прикосновений. Неужели это навсегда? Неужели мне не суждено больше что-либо ощутить?

А может, это всё-таки нереально? Просто затянувшаяся галлюцинация, бред от наркоза, а на самом деле я сейчас лежу на операционном столе.