Однажды в Берлине

– В любом случае этих денег будет больше, чем, если бы я продавала газеты, переодевшись мальчишкой и выполняла грязную работу на вроде той, в кафе, – усмехнулась брюнетка.

Про работу в пекарне Шмид не стала упоминать, чтобы не шокировать новую подругу. Зачем Катрин знать такие подробности, что ей приходиться подрабатывать иногда и ночами?

Катрин посмотрела на Роберта и с удивлением обнаружила, что мальчик спит. Ангела проследила за её взглядом и улыбнулась.

– Он всегда засыпает в это время, – девушка встала из-за стола и, достав из шкафа плед, укутала сынишку.

– Ты бы предупредила. Я могла бы прийти ближе к вечеру, – блондинке стало немного неудобно.

– Всё нормально, Катрин, – с улыбкой обернулась Шмид. – У Роби крепкий сон.

Ангела подошла к окну, которое выходило на маленький серый дворик. Она услышала, как Катрин встала из-за стола и подошла сзади. Шван хотелось обнять девушку за талию и положить той голову на плечо.

Но она понимала, что этими действиями только напугает Ангелу. Брюнетка не такая, как все другие, с кем когда-то спала Шван. Девушка не поймёт её. Закроется. Выставит за дверь и откажется от предложенной работы. А что ещё хуже, Катрин осознавала это, она потеряет ещё и друга. Всё, что она смогла себе позволить, так это положить свою ладонь на спину брюнетки и тихо сказать:

– Всё будет хорошо, Ангела. У тебя и Роберта всё будет хорошо.

Шмид обернулась, подняв карие глаза на гостью и грустно усмехнулась:

– Я не знаю, Катрин.

Мне страшно. Тебе этого не понять.

– Объясни, – попросила блондинка.

– Я, наверное, никогда не забуду тот день, – прошептала Ангела, посмотрев на спящего сына. – Мы с родителями возвращались из ресторана, – Шмид прикрыла глаза. – Была зима. Январь. Зимой темнеет рано. Мы поздно заметили, что за нами следуют молодые подвыпившие люди в форме Гитлерюгенда. (Прим. Молодёжная нацистская организация)

Катрин почувствовала, как напряглась Ангела и всё же осмелилась обнять её за плечи.

Её не оттолкнули.

А Ангела не знала, зачем решила доверить новой знакомой свою историю? Может, виноват был алкоголь? А может она устала держать это в себе и нужно было кому-то всё рассказать и облегчить свою душу?

– Отец работал помощником управляющего банка. Мы жили… Теперь это уже не важно где мы жили, – покачала головой девушка.