Опалённые любовью

Я жалею о том, что была еще ребенком, что не могла ее выслушать и поддержать, как может поддержать взрослая женщина. Я жалею о том, что нам не хватило времени узнать друг друга лучше.

Душа

Мой бывший родился на Украине и прожил там на воспитании бабушки и тети до семи с половиной лет. Они заменили ему родную мать. Он долго уговаривал меня к ним поехать, но я после очень прохладного знакомства с тетей со стороны его отца долго не решалась туда ехать. Мы не были официально женаты, а там я ожидала найти более традиционные представления об отношениях.

Наконец я согласилась. Еще я опасалась, что их не пойму, потому что ни разу до этого не была на Украине. Он меня успокоил, сказав, что на Полтавщине говорят на суржике – смеси украинского и русского языков.

Мои опасения частично оправдались – насчет языка. После долгой дороги на поезде мой мозг сделал «кря» при первых звуках их речи – все это казалось мне сплошной тарабарщиной, я не могла и слова выделить из потока речи.

Много лет спустя, после нескольких рабочих поездок в Минск и прослушивания песен группы «Океан Ельзи» на украинском языке я начну понимать язык и даже переводить его на русский для беларусов и английский – для американцев.

В чем я абсолютно заблуждалась, так это в том, как меня примут его украинские родственники. Они меня приняли как родную, полностью и безоговорочно. Мне не позволяли ничего делать по дому, а семья большая, да еще мы с собой друга взяли, а дом в деревне без водопровода – мне не дали вымыть ни одной тарелки за все время.

Все, что я могла сделать, – это напоить собаку. Со мной обращались как с любимой дочерью и сестрой.

Я бесконечно им признательна за их тепло и сердечность. Даже сейчас мы иногда переписываемся. Они были не только ласковы ко мне и моему бывшему, но были дружны и любили друг друга. Муж тети, дядя Саша, при несчастном случае потерял ногу почти полностью, но он никогда не роптал на свою судьбу и вел совершенно обычную жизнь – работал наравне со всеми и даже как-то научился ездить на велосипеде с одной ногой.

Вдруг в сентябре звонок – умер дядя Саша. Его смерть была быстрой и очень странной.

Они живут не просто на Полтавщине, а под Миргородом, рядом Сорочинцы – это все гоголевские места. И там тот дух чертовщины и колдовства, который так остро чувствуется в произведениях Николая Васильевича, силен и по сей день. Это пронизывает даже воздух.