Колыбельная для жизни

Лючия в печали, соглашается выйти за богатого, во время свадьбы является бывший возлюбленный, но слишком поздно! Финал печальный: Лючия закалывает мужа, сама умирает, бывший возлюбленный насмерть убивается.

Цветочку и Виолетте повезло, в Opera, в Париже, они попали.

Сейчас в кассе билетов катастрофически нет. К чему это? А к тому. До спектакля полчаса. Виолетта и Жизель пьют чай в кассе театра Драмы. Актрисы рассматривают порше под театральными окнами.

– Форточницы! – общий вывод.

Анна Адольфовна после спектакля не поленилась, проследила за Виви.

А что там следить? Виви и Цветочек сели в машину и покатили в кафе. Вот и всё. Анна Адольфовна решила копнуть глубже, откуда взялась Виолетта? Платок от «Дольче Габбана» при зарплате в семь тысяч шестьсот сорок три рубля минус подоходный? Кто она такая? Кто подруга? Откуда у той машина?

У счастливых впереди много волнительных дней. У несчастных только заботы счастливых.

Глава 8

Анна делала вид, что поджидает экипаж у парадного входа, знала, лошади в другом месте.

Филипп Модестович нервничал у чёрного. Солнце светило не по-зимнему ярко, хотя день был морозный, соболиная шуба растапливала чувства Бриллиантова лучше печки.

– Да где же Анна?

– Не извольте переживать, барин, – ответил Митяй, – побегу за ней, они-с шепнули помедлить.

– Уж ты, дурак, помолчи! Куда я приказал?

– А они-с тут велели, а не там. Барышня с женихом со шпектакля выйдут, – кучер развел руками, – и вы, Филипп Модестович, тут как тут, неудобно получится.

– Болван! Ладно, беги за ней.

Наташа, и правда, сегодня в театре. И жених её, этот – Васька Горохов. Мезальянс! А что поделаешь? Годков Наташке многовато. Это версия для всех. Для Филиппа Модестовича важнее порт. Быстрее бы прибрать к рукам. Наташу сразу после рождественского поста – замуж!

Из-за угла показалась Анна, за ней Митяй.

– Аня, душа моя, наконец-то! – обрадовался Бриллиантов.

Лошади обрадовались ещё больше. Анна Адольфовна, вернее, особа, очень на неё похожая, прыгнула в сани.

Бриллиантов откинул край медвежьего тулупа, укутал ножки актрисы. Анна звонко поцеловала, Бриллиантов обнял, сани покатили, на снегу – две дорожки. Любовь?..

– Ну его! Злится, пьесу требует, а у автора двойной запой с субботы, – Анна Адольфовна рассмеялась.

– Плюнь.

– Как это плюнь, Филиппушка? – актриса поджала губки. – У меня роль главная. Не плюну. Ну, Филя, ты даёшь! Едем лучше дурака будить.