В четыре строчки мысль уместится вполне…

Как "ять", давно перевелись те благородные манеры.

И только плодовитый хам не переводится вовеки,

всепроникающий, как спам, как сон дурной о человеке.

***

Чем характерна эпоха диктата

или застоя, что сутью – одно?

Тем, что толстуха поет Травиату,

Ленскому – семьдесят, в бабках давно

Анна Каренина, Чацкий под стать ей,

в роль "инженю" взгромоздилась мадам…

Так, с недвижимой ЦКовскою знатью,

всё в соответствии и по годам,

главное – сутью окаменелой,

обызвествленьем телес и мозгов.

И засекреченность Полишинеля

с грифом "навечно", как ржавый засов.

***

Нас отучают от брезгливости,

нас избавляют от приличия,

и отлучают от содружества -

мы, как начинкою пирог,

густой прослоены тоскливостью, в

глубь нашпигованы опричниной,

потом прощупают на мужество.

То, что сейчас – еще пролог…

***

В те годы – до мобильных телефонов -

когда в любви возможен был обман,

наивность мы хранили непреклонно

и миф про полу-полный свой стакан.

***

Самодовольно – туп и лжив ведущий барствует с экрана,

неутомимо он кружит над тайною чужих карманов,

над ранами чужих потерь, над сладкой падалью пороков

и оскорбляет ненароком, толкаясь в душу, словно в дверь…

***

Найти б Эвклида в современной беспредельности,

чтобы открыл закон – с запасом на года,

как с государством жить в строжайшей параллельности

и не пересекаться никогда.

***

Время кодов, железных дверей,

первородной ухватистой яви.

И надолго хватило идей,

снов о братско-общинной державе?

Спор с эпохой взведенных курков

долго ль выдержит ум человечий?

От возгонки в зло простаков

весь народ без разбора увечен.

***

Царь жалует, да гонит псарь

и нос дерет пред "черным людом" -

что в незапамятную старь,

что цифровые лизоблюды.

***

А кто-то из античных греков немало расточил тирад,

скорбя о нравах человеков – мол, беззаконье и разврат!

Созданья так себе, не спорю.

порода Каина. С любовью в миру не густо, это факт.

Нам не так уж много нужно

***

Неандертальский ген во мне,

как встарь, пугается пещеры.

Но обретя в ней кров и веру,

все страхи оттеснил вовне.

Теперь второе "я" – мой дом.

Ковчег, пусть в бедности невзрачный.

Как против тысячи у мачты,

мы с ним спина к спине – вдвоем.

***

Чем неприветливей природа,

тем нам милей родной очаг.