По эту сторону сказки

Ничего…

– Мяу!

Требовательный голос Кисы вывел хозяйку из ступора. Какафония звуков ударила в уши, так, что дёрнулась голова. Свистящий на кухне чайник, грохот дождевых капель по подоконнику, звонок мобильника, лепет телевизора, стук собственного сердца.

Очнувшись, Лёля помчалась на кухню выключать чайник. Затем начала рыться в сумочке в поиске захлёбывающегося мобильника. По пути выключила звук у телевизора.

– Алё?

– Лё-о-о-о-ль! Ты где? Я тут уже десять минут прыгаю. Мы ж в солярий на восемь записаны.

– Кать, какой солярий ночью? Обалдела?

– Какая ночь, ты на часы смотрела? Без десяти восемь! Мы с тобой договорились на остановке встретиться, вместе пойти. Тебя ждать?

– Нет, я никуда не пойду.

– Ну и сиди, как клуша, дома! Я из-за тебя вымокла вся. Да-да, иду! Ну, пока тогда!

– Да у тебя там, подруга, уже есть компания, – пробормотала себе под нос Лёля, отключая мобильник. – Я-то тебе не очень и нужна была. Восемь часов! Ни фига себе! Ничего не скажешь, не скучный вечер.

Пошли, Киса, чай пить.

Попытка номер два оказалась более удачной. Терпкий, слегка горьковатый вкус любимого чая подействовал успокаивающе. Чтобы обрести внутреннее равновесие надо, прежде всего, постараться переключиться на знакомые, неоднократно повторяемые действия, в знакомой, изученной до мелочей среде. Обхватив руками горячую чашку, Лёля окончательно прогнала мерзкий внутренний озноб, от которого всё ещё противно трепыхалось сердце в груди.

– Итак, что мы имеем? Во-первых, нафиг перечёркнутое, не своё прошлое.

Во-вторых, непонятных родственников отца, которого я никогда не знала, но который, как выяснилось, проявлял обо мне заботу. В-третьих, завещание. Да, блин! Завещание! Наследство!

Резко дёрнувшись, Лёля вскочила из-за стола, опрокинула чашку, на этот раз – с остатками чая. Загремела чайная ложечка. Небольшая коричневая лужица растеклась по столу, но Лёля этого уже не увидела. Со скоростью ураганного ветра переместившись в комнату, шлёпнулась на диван и, переведя дыхание, потянула к себе бумаги, оставленные адвокатом.

– Запросы, запросы, письма… Карачев, Павловск, Ейск… Где же завещание? А бумаги-то извели, мама дорогая! Молодцы, старались, искали! Действительно, повезло им, что я замуж не выходила, а то фиг бы они меня нашли! Ага, вот оно! Завещание… Моя последняя воля… Звягинцева Тамара Петровна… Хоть буду знать как бабушку звали. Ага, нет, прабабушку, это ж отцова бабушка… Дом, площадью 250 кв.м.