Собирали злато, да черепками богаты

Он очень любил общество, а ко всем этим талантам относился, как к родным детям… Его все очень любили. А я… У меня не хватает сердца, чтобы поддерживать эту атмосферу. Дома стало пусто, заходят лишь самые близкие друзья… И не у кого ни совета, ни поддержки спросить.

– Но ведь у вас есть сёстры, взрослый сын, – заметил Пётр Андреевич.

– У сестёр своя жизнь. Обе они, слава Богу, вышли замуж по любви, у обеих семьи. В Москве их нет. А сын… Сергей Сергеевич очень надеялся, что он продолжит его дело, но Петруша с малых лет избрал другое поприще.

Он просто бредил военной службой, мы не посмели противиться этому желанию. Если человек так остро осознаёт призвание к чему-то, то нельзя мешать – можно исковеркать судьбу. Петя очень способный мальчик, он на хорошем счету в полку… Только всё время торопится! Вот, и теперь, забежал ненадолго и уехал в полк… У его друга сегодня день рождения, так они будут праздновать, а я и наглядеться на него не успеваю.

– Он очень похож на вас.

– Да, похож… – согласилась Ольга и почему-то отвела глаза.

 – Скажите мне, Пётр Андреевич, вы не держите на меня зала? За то, давнишнее? Вы простили меня?

– Простил, Ольга Романовна. Я не имел права упрекать вас ни в чём, так что и вы простите.

– Как же вы живёте теперь?

Первые тяжёлые капли дождя ударились о пыльную мостовую, и ветер взметнул столп пыли, заколыхал деревья. Пётр Андреевич вглядывался в лицо Ольги. Совсем не изменилась… Вот, также смотрела она на него двадцать лет назад своими распахнутыми глазами, замёрзшая, кутающаяся в старый салоп, также негромко журчал её голос, та же печаль таилась в уголках губ, во взгляде…

– Живу, Ольга Романовна, как все люди живут.

Служба, семья – в общем-то, и рассказывать особенно не о чем.

– А я в газетах читала о вас. И о Немировском… Он служит ещё?

– Да…

– Я помню его. Подумала тогда ещё глупо: разве могут быть у следователя со стажем такие солнечные глаза…

– Да разве вы встречались? – удивился Вигель.

– Один раз. Вы тогда ранены были, а я не знала, у кого спросить о вас.

Дольше часа на морозе простояла, ждала, пока ваш начальник выйдет, чтобы узнать, как вы… Я должна была знать, иначе бы просто места себе не нашла.

– Он не говорил мне о том, что вы приходили…

Из дверей театра выбежал одетый в средневековое платье человек в каком-то немыслимом гриме:

– Ольга Романовна, вот вы где! А мы уже вас ищем! Антракт-то заканчивается. Просим в зал, просим в зал!

– Конечно, Серёжа, я уже иду, – кивнула Ольга.