Зеркала и галактики

Обычно СерИвы пели ее для пещерной разрывалы; этот огромный ночной убийца с когтями длинней столового ножа являлся со склонов дальних гор и наводил ужас одним своим ревом. Стада верхоскачей неслись прочь, не разбирая дороги; вонючие ползуны забивались в норы и до капли выдавливали из тела запасы зловонной жидкости; иглики топорщили свои бесполезные мягкие иглы в надежде обмануть зверя и сойти за ядовитые шары-занозы. И только СерИвы шли на охоту, чтобы защитить своих женщин, детей и животных.

Кеннивуата-ра настигала разрывалу мгновенно, даже в прыжке: в воздух взвивался полный сил кровожадный хищник, а наземь шлепался беспомощный вялый тюк.

Когтистые лапы слабо подергивались, глаза тускнели, язык вываливался из пасти, а в горле вместо грозного рева рождался жалкий замирающий сип.

В эту ночь СерИвы охотились на человека.

Кеннивуата-ра, негромкая и беспощадная, не утихала. Ровный низкий звук, сопровождающий магию убийства, как будто бы шел отовсюду: со звездного неба, из связки белых шаров над воротами, из-под земли.

Из плоских, закрученных в спираль древесных крон одна за другой выпадали безжизненные мельтешанки. Завтра принесут новых сторожей…

Пальцы Мстислава, сжимавшие локоть Дэсса, разжались.

«Беги! – хотел снова крикнуть княжич. – Тебя убьют!»

– Беги, – выдохнул он и сам себя не услышал. Кеннивуата-ра заглушала все.

Охотничья магия убивает любую дичь. Если хоть один из стражей повысит голос и прозвучит краткий пронзительный вой, которым добивают пещерную разрывалу, – это смерть.

Если СерИвы будут петь еще сто сорок ударов сердца – тоже смерть. Но они замолчат – ведь Мстислав им нужен живой, да и за гибель Дэсса князь жестоко их покарает.

Стражники пели.

Княжич расслышал глухой стон телохранителя. Медленно, очень медленно Мстислав вынес вперед одну руку, подтянулся. Продвинулся на длину ладони. Вынес другую руку, продвинулся на пол-ладони. Еще раз. Еще. Под его телом хрустели камни. Гудела Кеннивуата-ра.

– Беги, – беззвучно шептал княжич; губы не двигались, он едва дышал.

Мстислав полз к глайдеру. Бесполезные, бессмысленные усилия. Ему не встать на ноги, не открыть дверцу, не забраться на место пилота.

– Уходи, – безнадежно просил Дэсс. – Скорей…

Открылись ворота. Кеннивуата-ра сделалась тише – смолкла половина голосов. Зашелестели камни под легкими ногами СерИва: начальник стражи вышел на площадку. Не задержавшись, прошагал мимо Дэсса; тихонько звенели нашитые на серебристый шелк обереги.