Другая жизнь…

В комнате полумрак, жалюзи не задёрнуты, и слабый свет от полосатой, дрожащей в оконном проёме, луны, освещал угол кровати. Она лежала неподвижно. Её правая рука свешивалась с кровати, голова была повёрнута вправо, рот приоткрыт, спутанные волосы беспорядочно разбросаны по подушке. Можно было подумать, что Она мертва. Мерцающие лунные блики нежно поглаживали бархатную кожу. Она выглядела такой беззащитной, ни один мускул её не был напряжён, всё было так естественно, что ни у кого бы не могло возникнуть и подозрений о том, что несколько часов назад эта, с первого взгляда, младенческая душа пережила такое потрясение…

Человек, который любил её…

"Может, я действительно глупец? Но кто, всё же, во всём этом виноват? Она? Я? Не знаю… Может, оба.

Да, так лучше для всех. Но в чём моя вина? В том, что я хотел провести с ней пару недель? Сначала она сама этого хотела, но когда я заикнулся об этом. Всё! Странно… Её недостаток в том, что она любит власть, она всегда подчиняет людей, но не терпит, когда руководят ею. Хотя иногда она позволяет себе это. Для неё это – всего лишь развлечение – стать чьей-то рабой, чьей-то жертвой. Но подобное желание поработиться длится недолго. Иногда, кажется, что она не остановится ни перед чем и ни перед кем. Она скорее отдаст душу Дьяволу, но не свернёт со своего пути. Иногда же она выглядит такой слабой, одинокой, забитой. Но это бывает редко. Как раз, так и было. Сейчас ей хотелось ласки, жалости, сочувствия, а когда она получала это, в ней опять взыграла независимость. Все мы, в какой-то степени, властолюбивы, но она!.. Это что-то особенное! Всю свою жизнь она, кажется, строит по принципу: «Или всё, или ничего!" Она не признаёт середины. То же самое происходит и в отношениях с ней. Нет той золотой середины. Её можно любить или ненавидеть. Быть равнодушным нельзя. Да и сама она – человек крайностей. А сейчас я даже не знаю, люблю я её или ненавижу. Я, всё-таки, предпочитаю середину. Значит, я люблю её, ненавидя! Однако она, на удивление, крепко может овладеть человеком. И тот не в силе изгнать её из своего разума. А я? Разве я пытаюсь её изгнать? Забыть? Нет, я просто пытаюсь понять, что же нам всё-таки нужно. А я, действительно, глупец!.. Теперь я на сто процентов уверен в этом. Я нарисовал её таким ужасающим монстром, что даже сам испугался. А ведь я люблю её! И люблю именно за то, что она гордая, независимая, властная.