Братская любовь

А затем, получив полчаса на фотографирование и покупку сувениров, туристы рассыпались по дорожкам мертвого города.

Маша усиленно вертела кудрявой головкой из стороны в сторону в надежде обнаружить хотя бы одну знакомую физиономию. Куда же они все подевались? Вот мексиканцы. Вот американцы. Японцы. Китайцы. И ни одного славянского лица. Теперь уже Маша всерьез забеспокоилась и догадалась взглянуть на часы. Катастрофа! Время сбора у автобуса истекло сорок минут тому назад.

Запыхавшаяся Маша выбежала на парковку.

Там, на полупустой площадке, несколько автобусов поджидали своих туристов. Но приметный розово-лиловый «Мерседес» с гнутыми зеркалами-рожками над передним стеклом исчез. Маша на всякий случай обошла парковку и проверила номера автобусов. Но чуда не случилось.

Тогда она опустилась на каменную пирамидку ограждения и заплакала от отчаянья. Она отстала от группы! Розово-лиловый «Мерседес» увез Машино спокойствие, надежды, радость всех гарантированных турфирмой ежедневных чудес.

А заодно и красный чемодан с вещами.

Маша раскрыла холщовую сумку и внимательно проинспектировала ее содержимое. Новенький загранпаспорт с отметкой о прибытии в аэропорт Канкуна. Кошелек с деньгами – слава Богу! Денег было немного, около двухсот долларов, часть из которых уже была разменяна на мексиканские песо. Также в сумке лежала дешевая цифровая камера-мыльница с полуразрядившимся аккумулятором. Зарядка, естественно, осталась в чемодане. А также два карандаша и блокнот с рисунками.

Наброски той самой злополучной игуаны, которая поломала Машину жизнь. Может, это была никакая не ящерица, а миниатюрный василиск, завороживший ее взглядом? Что еще? Скомканный носовой платок. Пудреница с треснувшим зеркальцем. Ключи от московской квартиры – абсолютно бесполезная сейчас вещь. Начатый пакетик с влажными салфетками. Талисман – маленькая серебряная подковка, подаренная мамой на совершеннолетие. Несколько семян какого-то неизвестного экзотического дерева, подобранных из-за необычности формы. И больше ничего.

Немного посидев, Маша направилась к будке парковщика, хотя и не знала, что и как сказать. Пожилой мексиканец в униформе песочного цвета посмотрел на нее участливым взглядом и спросил:

– ?En quе puedo ayudarle, se?orita[1 - Чем я могу вам помочь, синьорита?]?

Из всей фразы Маша поняла только одно слово – «сеньорита». Но это единственное понятное слово нисколько не приближало к разрешению проблемы.