Экспозиция чувств

Образ получил новую краску – «им в разные стороны». Щелк-щелк. Куда прешься, уродец! Давай, пробегай быстрей! Щелк.

Женщина потерлась щекой о лацкан плаща. Мужчина оберегающим жестом положил ладонь на ее затылок и прижал светлую головку к груди. «Продлись-продлись, очарованье…». Щелк-щелк-щелк. Черт, мир полон идиотов! Ну что ты встал, придурок? Отвали, ты мне здесь не нужен! Черная слеза поползла по щеке и прочертила длинный грязный след. Щелк.

Сашка понимала, что ей посчастливилось поймать совершенный кадр.

Крупную добычу, которую она принесет домой с сегодняшней охоты.

Женщина подняла голову, с мольбой посмотрела на мужчину и что-то сказала. Тот печально улыбнулся, вытер пальцем грязную слезу. А затем достал из кармана идеально чистый носовой платок и протянул ей.

Все! Трагический образ обреченной любви распался. Осталась лишь милая бытовая сценка… Совершенный миг канул бы в вечность, не замеченный никем, если бы Сашке не посчастливилось спасти его от забвения на матрице своей камеры! Отныне запечатленное мгновение стало ее безраздельной собственностью.

Теперь предстояло слегка подправить жизнь редактированием, чтобы превратить в искусство.

После долгих экспериментов, проб, отвергнутых вариантов, окончательная редакция была готова. Саша откинулась на спинку стула, удовлетворенно оглядывая полученный результат. Наверное, так художник, положивший последний мазок, смотрит на холст с еще невысохшими красками. Трансформация сырья жизни в продукт творчества завершилась.

Вот она – «по-настоящему хорошая карточка».

Саша остановилась на выбранном дедом кадре, где на переднем плане торчал размазанный «получеловек». По совету Корбуса, она впечатала-таки голубя, похожего на отлетающий дух. «Чуйка» редко подводила Элема: маленькая деталь добавила образу иконографический смысл. Имеющий глаза да увидит, имеющий чувство да откликнется.

Краски Сашка приглушила так, что они стали казаться выцветшими, словно присыпанными пылью вечности. Но золото листвы все-таки различалось и недвусмысленно свидетельствовало об осени – времени подведения итогов.

Саша усилила резкость двух главных героев и чуть заблюрила[9 - Размывание (от вlur – затуманить, сделать неясным)] края снимка, создав таким образом визуальную рамку. Обнявшаяся пара стала центром, вокруг которого вращался мир, не ведавший своей оси.

Все. Этюд об обреченной любви был завершен. Любая дальнейшая обработка только испортила бы достигший полноты образ.