Цена равенства

И ты ласкал меня там и так, как не позволено никому другому на свете. Неужели ты мог делать то же самое с какой-то чужой женщиной? С этой «Страховкой»?

Меня затрясло от отвращения и ярости. Захотелось ударить тебя. Наотмашь. И бить, бить… Чтобы тебе стало больно так же, как мне. В меня словно вонзили огромную ржавую иглу, которая прошла насквозь, через солнечное сплетение. И я бессильно трепыхалась на ней издыхающим насекомым. Господи, только бы не умереть! Надо дышать, дышать…

А ты, подонок, ты стоял молча, с выражением досады на лице.

Ты злился на себя, что так глупо прокололся. Но не более. А для меня твоя измена стала крушением мира. Словно разбился стеклянный купол оранжереи, где благоденствовала наша семья. И стало угрожающе холодно. Смертельно холодно.

Я еле сдерживалась, чтобы не заорать. В полный голос, с визгом и воем, как деревенская баба. Но сдержалась – ведь в соседних комнатах спали дети. Только спросила, еле ворочая сухим языком:

– Так кто она?

Ты обреченно вздохнул:

– По-моему, ты и так все поняла.

Да, Мила – моя любовница.

– Значит, Мила… Как мило. Давно ты с ней?

– Послушай, Тань, зачем делать из этого трагедию? Это просто секс, секс и ничего больше. Я люблю тебя, люблю детей и не собираюсь уходить из семьи.

– Не собираешься? – твое хладнокровие оскорбляло не меньше, чем сама измена. – Ты предал нашу семью, ублюдок! И теперь говоришь, что ты нас любишь?

– Чем же я предал? – ты презрительно сощурил глаза. – Тем, что получил на стороне маленькое удовольствие? А должен был получать его исключительно в супружеской постели.

Только здесь мне слишком часто отказывали, разве не так?

– Подонок! Значит, это я виновата в твоем предательстве?

– Хватит истерить! Никого я не предавал! Тебе что, плохо жилось в последние полгода? Если б не эта долбанная ватсапка, ты бы так ничего и не узнала.

Полгода! Огромность срока просто потрясла меня. Полгода ты трахал другую женщину. А потом приходил домой, принимал душ и чистеньким ложился в нашу постель.

И сразу же отворачивался к стенке. Говорил, что устал. Еще бы не устал! Ведь не мальчик уже! А я, дура безмозглая, даже жалела тебя. В последнее время ты выглядел таким измотанным.

Как же ты, наверное, потешался над моей тупостью! Вместе со своей любовницей. Ты врал мне каждый день, каждый час. А я послушно проглатывала все это дерьмо. Идиотка! Ведь даже мама заметила.

Мне было противно смотреть на тебя, слушать твои оправдания.