Призрак прекрасной дамы

«Не будете ли вы так трижды любезны, многоуважаемый Матвей Александрович… – С нашим огромным удовольствием, милейший Матвей Александрович!» Нет, на хрен! Надо заявить этой призрачной бабке, что Матвей не верит в неё! Решившись, он перебил душные разглагольствования глюка и зло выкрикнул:

– Пошла ты в жопу, старая ведьма!

Старуха потрясённо застыла с открытым на полуслове ртом. Постепенно лицо её скисло в презрительную гримасу. Она раздражённо поджала ссохшиеся губы и выцедила:

– Fu, quelle grossi?retе![9 - Фу, как грубо!] Как вы изволили выразиться? «Старая ведьма»? – бабка деликатно опустила самую ужасную грубость.

 – Вы дурно воспитаны, monsieur. Соблаговолите обращаться ко мне в соответствии с титулом.

– Это как? – протупил Матвей. Он позабыл, что счёл глюк не заслуживающим вежливости.

– Я, к вашему сведению, графиня Аглая Дмитриевна Тормазова, – надменно вскинула подбородок старуха.

– И что?

– А то, что вам, Матвей-не надо по отчеству, следует называть меня «ваше сиятельство».

Маразм крепчал – у Матюхи случился бред графского достоинства. Как аристократично! Сидя в кровати, Назимов повыше натянул простыню и злобно метнул в старуху следующую реплику:

– С какого перепуга мне вообще к вам как-то обращаться? Сгиньте и все дела!

– Excusez-moi[10 - Извините], не хотела вас пугать. А обращаться придётся, потому что я хозяйка этого дома, а вы – мой гость. Хотя, право же, я предпочла бы не иметь дело с таким… les malappris[11 - Невежа.].

Матвей хотел, было, возразить, что хозяйка дома – его тётушка Татка, но вовремя притормозил.

Вступать в спор с заносчивой пустотой было бы апофеозом шизы.

– Вот и не имейте, – поддержал он старуху. – Я тоже не желаю с вами общаться.

– Увы, Матвей-не надо по отчеству, моё дело не терпит отлагательств. И вы подходите для него, как никто другой. Хотя, признаться, вы меня очень разочаровали. Я не ожидала…

Главное, не вестись ни на какие аццкие манипуляции: не оправдываться, ничего не доказывать.

Не вовлекаться. А лучше вообще молчать – включить полный игнор. Тогда, ничего не добившись, старуха исчезнет. И ум снова сойдётся с разумом.

Матюха плотно сжал губы, отвернулся к стене и стал нарочито равнодушно разглядывать загогулины на обоях.

– Значит, вы, cher monsieur, не желаете со мной разговаривать? – продолжала приставать её назойливое сиятельство. – А если так?

Боковым зрением Матвей уловил какое-то суетливое мельтешение возле кровати.