Призрак прекрасной дамы

Прикинь, ходит такой и улыбается задом.

– Боже сохрани! Надеюсь этого не увидеть! – тётушка шутливо перекрестила себя мелким крестиком, а лицо её благоверного скисло в брезгливую гримасу.

Тата накрыла стол в столовой, что по совместительству была ещё и кухней. Здесь, квадратах на тридцати, свободно размещалась и куча кухонного оборудования со всякими там плитами-духовками, холодильниками-микроволновками, и барная стойка с длинноногими табуретами, и пухлый диван вдоль окна, и обеденный стол человек на десять.

Матюха впечатлённо выпятил нижнюю губу: нехилое помещеньице!

К его приезду тётушка, как обычно, расстаралась: стол просел под тяжестью любимых блюд. Еда у Татки получалась особенной – с еле заметной сластинкой, и этот незабываемый вкус напоминал Матюхе о детстве. Обидно, что семейная Назимовская сладость доставалась теперь чужаку: Денисов на правах законного супруга потреблял Таткины пироги и котлеты. Только вся жратва пролетала мимо – он оставался худым, как рельс. Да и сама Татка выглядела зачётной стройной козочкой.

Со спины Матюха мог бы подъехать к такой с перспективным предложением.

Тётушка наполнила тарелку Матвея салатом, положила шмат домашней буженины, сунула в руку пирог с мясом. И пока он всё это наворачивал, постанывая от наслаждения, приступила к расспросам.

– Как отец? Когда ты с ним виделся?

– На прошлой неделе, – прошамкал Матюха полным ртом. – Воюет с моей сводной сестрицей. Алька до последней сопли отстаивает свою независимость. Из неё, походу, мадам Шойгу вырастет.

А вообще у них всё зачётно – семейная идиллия.

– А ты, Матюша, когда семью заведёшь? Тридцать три – это зрелый возраст, а у тебя на уме только байк да девушки приходно-расходные. Пора бы задуматься о продолжении рода Назимовых.

Аццкий абзац! Тётка снова завелась на любимую тему. Нотации типа «пора остепениться» надоели Матюхе ещё в Москве: отец не упускал возможности наставить на путь праведный. Какого хрена они все к нему пристали? На шее он ни у кого не сидел, денег не просил.

Жил в своё удовольствие – не тужил. Так нет же, родственничкам обязательно надо чужой кайф обломать!

Матвей прожевал салат и сердито буркнул:

– С какого перепуга я должен заботиться о продолжении рода Назимовых? Что, от этого судьбы мира зависят? Лично я стопроцентов не буду жалеть, если на мне Назимовы кончатся. Или пусть Алька оставляет себе девичью фамилию.

– Значит, фамилия тебе не дорога? – насмешливо уточнил Денисов.