Авантюра

Просто насмешливо посмотрела на него. Несколько секунд кахорец смотрел непонимающе, но затем… взгляд на мои светлые волосы, в темно-синие глаза, воспоминание о произнесенном тварью имени, и умный мужик сделал умный вывод.

– Вы были в числе переселенцев, – произнес он.

Улыбнулась, позволяя сделать гораздо более конкретные выводы.

– Вы выжили, – догадался Нахамару.

Помолчал, прикидывая мой возраст, и произнес гораздо тише:

– Ваша семья нет.

Я отвернулась к камерам, снова и снова прокручивая нападение Малютки на президентский дворец.

Умный мужик продолжал делать умные выводы и, в конце концов, задал неприятный вопрос:

– Почему вы не свидетельствовали на суде? Показания очевидца тех событий могли повлиять на решение совета.

– Смысл наказывать всю расу за преступление, совершенное кучкой фанатиков? – равнодушно поинтересовалась я.

О том, что из тридцати фанатиков в живых сейчас остался один Малютка говорить просто не стала. Смысл? Они подыхали очень долго, почти год, в тех же клетках, после тех же опытов, под пытками двух киборгов и наблюдением сорока камер.

Их долгое увядание транслировалось лишь в одном месте помимо моего сейра – на могиле отца. Искренне надеюсь, он мной гордится где-то там, куда души невинных жертв попадают после смерти.

– Капитан Эринс, – позвал президент.

Подняла указательный палец к губам, призывая к молчанию, и запуская на сейре съемки с арены. Судя по тому, что я видела – способности Малютки либо возросли, либо имело место несколько довольно сложных операций.

Все же из жука стать почти человеком это надо было сильно постараться. К слову звали его не Малютка, его имя было Шаарс, малюткой он называл меня, и довел до того, что я перекинула это прозвище на него. И прозвище и ошейник. Искренне верю, что у подонков не должно быть имени, они его попросту не заслуживают.

Но мои личные убеждения имели мало отношения к текущей ситуации, а ситуация складывалась хреновая.

Поразмыслив несколько секунд, набрала код Багора. Прежний шеф разведуправления был смещен с поста, но от дел не отошел и на мой звонок ответил мгновенно.

– Шеф, – назвала его по привычке, – кто у нас занимается перекройкой негуманоидов под собственно гуманоидов?!

Старичок полноватого телосложения преклонного возраста подслеповато прищурился, и ответил:

– Никто.

– Хреново, – честно призналась я.