Экстремальное интервью, или Девушка для героя

Зря я полетела, ой зря… лучше было здороваться с его изображениями, чем вот так… Вот и посмотрела всего одним глазком…

В этой игре в молчанку я проиграла первая:

– Алекс… Алессандро, простите меня…

Последовал ледяной, полный ненависти взгляд серых глаз, и мой голос сорвался, все остальное я произнесла шепотом: – Прости… это было задание, я должна была справиться и…

Его глухое рычание оборвало мою исповедь. Мы снова замолчали. В столовую входили рабочие, занимали столики, бросали заинтересованные взгляды в нашу сторону… А мужчина, которого я так сильно любила, сидел напротив и смотрел на меня невидящим взглядом.

И на что я рассчитывала? На любовь? Какую? Наивная дура!

– Прости, если сможешь… – прошептала я и, стараясь не разреветься, поднялась, намереваясь уйти.

Путь мой пролегал мимо безумно злого мужчины, и, когда я уже почти миновала опасный участок, Алекс схватил меня за руку, рванул на себя, так резко, что я почти упала на него, а наши лица оказались совсем рядом:

– Ты хоть представляешь, чем стала для меня та статья? – прорычал мне на ухо Алекс.

 – Ты хоть частично можешь себе представить?

Я всхлипнула и одними губами прошептала: «Прости». Устало покачав головой, Алессандро Девелри отпустил мою руку. Уже уходя, я услышала его слова:

– Знал бы, вместо сахара насыпал бы перца в тот пирог!

Я замерла, сглотнула, пытаясь восстановить свой голос, и так же тихо ответила:

– Не переживай… те, он все равно был… соленым…

И почти бегом покинула столовую, размазывая бесполезные горькие слезы.

* * *

Остальную часть дня я провела в своей комнате. Первые несколько часов, заслышав шаги, вздрагивала, в глубине души надеясь, что он придет… Мне даже казалось, что я слышу его уверенную поступь, иногда казалось, что кто-то трогает дверную ручку, но это было лишь плодом больного надеждой воображения… Он не пришел! И неудивительно – теперь у него есть невеста. Прекрасная девушка, которая не предавала его, а я… Я – никто, я даже хуже, чем никто… Впервые ненавижу свою профессию!

Хотелось исчезнуть.

Я опять и опять вспоминала, с какой ненавистью он проговорил: «Ты хоть представляешь, чем стала для меня та статья?! Ты хоть частично можешь себе представить?!» Могу… представляю… оправдываться нечем…

В двери постучали ближе к обеду. Ада неслышно вошла, сокрушенно посмотрела на черные разводы на моем лице и на подушке – косметика оказалась не водостойкой.

– Я вам антидепрессанты принесла и, видимо, как раз вовремя.