Город драконов. Книга седьмая

От прикосновения кончиков моих пальцев, все озерцо засверкало, подергиваясь усиливающимся сиянием.

– Сила Гордана признает вас как полновластную владелицу. Удивлен, должен признать. Какие отношения связывают вас с лордом Горданом? – несколько нервно поинтересовался герцог Карио.

– Мы помолвлены, – совершенно искренне ответила я.

– Невероятно, – выдохнул герцог, и опустился на валун, в трех шагах от меня. – А вы продолжаете преподносить сюрприз за сюрпризом, мисс Ваерти.

Я вспомнила слова профессора Наруа – «Никакой злости, никаких эмоций, никаких чувств», и ощутила, как меня накрывает поистине вселенское спокойствие.

И направила силу серебристого дракона на удержание «Rigescuntindutae». Это было истинно человеческим заклинанием, рассчитанным на мой убогий шестой уровень, и потому поглощение силы лорда Гордана было столь минимальным, что заметить его было весьма непросто.

Коршун Карио не заметил.

Моя крохотная победа, успех, который нуждался в закреплении.

– Какую правду вы желаете услышать от меня? – отстраненно поинтересовалась у герцога.

И мгновенно ощутила на себе его взгляд, словно впившийся в меня незримыми когтями.

И времена галантных разговоров подошли к концу.

– Вам было известно о замыслах Стентона? – прямо спросил Карио.

– Нет, – это являлось абсолютной правдой.

И почти сразу я ощутила, как своеобразные призрачные когти впиваются в мое сознание. О, Всевышний, я и не ведала, что Карио способен на подобное, но восприятие его впивающегося взгляда, оказалось вовсе не призрачным.

На мгновение мне стало страшно.

Но страх я отпустила так же, как и все прочие эмоции. Совет профессора Наруа оказался весьма кстати.

– Моя дочь, Лаура, вы причастны к ее пленению? – продолжил Карио.

– Да, – я ответила быстрее, чем даже подумала об этом.

Ментальная магия!

Я пропустила момент, когда герцог применил ментальную магию!

И я ничего не ведала о том, что это за заклинание, каковы варианты защиты от подобного воздействия, и… чем все это грозит мне сейчас.

Моим единственным преимуществом стали эмоции Каро. Герцог вскочил, в гневе взирая на меня и сжимая сильные руки в кулаки, пытаясь сдержаться и не отправить меня к праотцам здесь и сейчас.

– Лучшая из моих дочерей! – прорычал он. – Лучшая!

И его гнев, ослабив ментальный захват, позволил мне вставить тихое замечание:

– Но не единственная.