Город Драконов. Книга пятая

Выступивший с инициативой стать первым, кто пройдет трансформацию, старший следователь прошел ее лишь частично. И, несомненно, опыт, проведенный лордом Давернетти, был в некоторой степени успешен, ведь лорд Бастуа сохранил и разум, и самосознание, и… человеческую голову. В самом прямом смысле данного выражения. Но с одним существенным недостатком – провести обратную трансформацию Давернетти не смог, как, впрочем, не сумела и я.

– Не знаю, что делать, – призналась лорду Гордану. – Нужны опыты, исследования, потребуется прямой контакт с подвергаемым опытам… и Господь ведает, что еще.

– Время? – предположил полицейский.

И это время мы сейчас старательно пытались выиграть. Время. Мы уже упустили его. И я безумно корила себя за то, что не догадалась о причастности герцога Карио к убийству леди Карио-Энсан сразу же. Ведь могла бы. Действительно могла бы. Потому как единственный, кто в тот вечер на балу у Арнелов был абсолютно уверен в смерти леди Елизаветы, – это ее отец.

– Анабель, – очень мягко позвал лорд Гордан.

В нарушение всех правил морали и этикета я сделала шаг и уткнулась лбом в плечо дракона.

Один шаг… а наш враг опережал нас уже как минимум на десяток. И в отличие от лорда Арнела, у него из ученых имелась не только я, у него в распоряжении была вся мощь магической теории, все столичное ученое сообщество и даже все разработки университета Генверт – чудовищные, нечеловеческие, страшные, но весьма эффективные.

– От вас веет ароматом мяты, – прикасаясь к моим волосам, но, как истинный джентльмен не прикасаясь ко мне, заметил лорд Гордан.

– Бетсалин несколько перестаралась с моей ванной. Запах неприятен? – Я взволнованно посмотрела на дракона.

– Нет, – едва заметно улыбнувшись, ответил полицейский. – Но он перебивает ваш запах, и вот это уже несколько неприятно.

– М-м-мой запах? – очень сложно было вернуться мыслями от интриг герцога Карио к моменту «устройства» моей личной жизни.

Осторожно прикоснувшись к моей щеке, лорд Гордан тихо ответил:

– Вы пахнете счастьем, Анабель. И весной. Очень ранней, но бесконечно счастливой весной.

Улыбнувшись, судорожно вздохнула. Нужно было собраться и приступать к игре, в которой все роли уже были распределены и определены.