Хелл. Обещанная усем любофф

"Шаг – и пропасть зовет тихим стоном,

Шаг назад, и мир мой стал сном

Шаг в сторону – слышишь я здесь,

Шаг к тебе – мой мир он твой весь

Слышишь, я так хочу быть с тобой,

Слышишь, я возвращаюсь домой…"

Она закончила петь, и теперь грустно перебирала струны.

– Хелли, ты изменилась, – Неврос допил свой стакан, – и сильно.

Стилет метнул на него укоризненный взгляд – договорились же не напоминать ей!

– Я не изменилась, Неврос, – Хелл вздохнула, – я вляпалась, теперь не знаю, что делать.

– Ну, ты нам расскажи, может, поможем, – Тайрон лежал на песке в одних плавках и выглядел весьма соблазнительно, Хелл посмотрела на Синту и поняла, что наемница тоже так считает.

"Вот я и нашла ему ночного телохранителя, – подумала Хелл, – еще бы Инийяру к ним подключить, они вместе работают слаженно. Обговорю с Сайсиеном завтра."

Она снова ударила по струнам и весело запела:

Поиграем снова, смерть?

Мне не страшно умереть,

Мне страшнее стены плена,

Мне страшнее власти сеть!

Вы со мною? Я вам рада,

Значит будет нам награда,

Значит развлечемся славно,

И отпразднуем исправно!

Что нам жизнь? Монета звонкая!

Что нам смерть? Граница тонкая!

Что любовь? Любовь игра!

У любви своя цена!

Я платить ее не буду!

О тебе я позабуду!

Ты не плачь – судьба-девчонка,

Жизнь игра, любовь в сторонке!

Неврос начал ей подпевать и вскоре над морем понеслись веселые слова, исполненные особым смыслом.

Только Лекси, обнимая округлый животик, и Дейв, который держал любимую на руках, не пели со всеми. Для них жизнь наемников закончилась, для них любовь стала счастьем. Тайрон тоже не подпевал, грустно глядя на отчаянную девчонку с серыми глазами, которая пела громче всех, словно вкладывала в музыку всю свою боль и все свое отчаяние:

Что нам жизнь? Монета звонкая!

Что нам смерть? Граница тонкая!

Что любовь? Любовь игра!

У любви своя цена!

Я платить ее не буду!

О тебе я позабуду!

Ты не плачь – судьба-девчонка,

Жизнь игра, любовь в сторонке!

Хелл вскочила, бросила гитару Ригли, и попросила:

– Сыграй лунную… пожалуйста…

Ригли усмехнулся, открыл бутылку шахра, бросил наемнице.

Хелл с усмешкой поймала, выбежала в середину круга, и приготовилась танцевать под их любимую с Алекс песню, которую Хелл теперь танцевала одна… Это был гимн лунных жриц Танатры, но даже в вольном переводе который они сочиняли вместе с Ригли и Кени, слова звучали завораживающе.