Хелл. Обучение наемницы

Джай так строил свою лекцию, что знания откладывались как-то сами собой, и главное она также уяснила, но то, что делал Адыр… Обидно было, что остальные увлеченно кивали, судя по лицам, прекрасно понимали все сказанное. Причем говорил тренер не о том, какой эффект окажет удар, а о законах физики! Инерция, падение, сила удара… Она перестала понимать, едва дело коснулось какой-то формулы, по которой высчитывалась сила противодействия.

– Демонстрирую последний раз, – завершил лекцию тренер, и Таскар в очередной раз полетел кувырком.

Но перекувыркнувшись, мгновенно поднялся, замер, ожидая дальнейших распоряжений. – Теперь становимся в пары. Отработать бросок «Олькомбе». И никого не жалеть! – Адыр выразительно посмотрел на Стилета. – Помните, жалость на тренировке обернется гибелью в бою. Не жалеть никого! Наносить удары в полную силу! Встали, разбились на пары!

Черный потолок мигнул, и на нем вспыхнули символы, те самые, которых Хелл не понимала.

– Деление с указанием партнера, – объяснил Стилет и поднялся, – ты со мной.

Потолок вновь мигнул, и от него к полу потянулись лучи, деля тренировочный зал на секторы. Стилет повел девушку в один из квадратов, точно так же занимали места и остальные. Справа от них оказалась пара – Алекса и тот самый здоровяк Саерз из «Аваргали», остальных, находившихся в поле зрения, Хелл не знала.

– К бою! – раздался приказ Адыра.

Отовсюду стали доноситься звуки ударов, падений, вскрики. Алекс издала протяжный стон.

Наемница полетела на пол, причем, судя по выражению ее лица, удар был ощутимым.

– Мелкая, не отвлекайся. – Стилет встал напротив, заняв боевую стойку. – Алекс большая девочка, сейчас встанет и продолжит тренировку. И нам пора.

– А это не слишком жестоко? – Хелл смотрела, с каким трудом встает Лекси.

– Жестоко сейчас – проявлять жалость. На тренировках мы не жалеем ни себя, ни партнера. Таков закон. Хелл, смотри на меня. – Она подчинилась, и Стилет начал объяснять: – Сейчас нападаю я, твоя задача уклониться и нанести удар, как показывал Адыр.

Ничего сложного.

– Ненавижу физику, – пробормотала девушка.

– Что?

– Да нет… ничего.

В двадцать ноль-ноль череда бросков и приемов, которые Адыр сначала демонстрировал, а затем требовал отработать, закончилась. Наемники прямо из зала отправились в столовую. Кое-кто прихрамывал, некоторые едва шли, кто-то растирал запястья или на ходу снимал эластичные бинты.