Лесная ведунья. Книга третья

Потом Луняша подрастет и ею займусь. Из лесу их выпускать все равно не безопасно, уж мало ли что случиться может, а коли дело обстоит так, как аспид сказал, тогда Никола с Луняшей вместе городок обучательный магический поступит и за сестрой сам присмотрит. Так лучше будет, намного лучше, и я спокойна буду.

– Теперь твоя очередь, – очень мягко, вкрадчиво, словно хищник мягко беззвучно ступает по палой листве, произнес аспид.

Учебники у дуба Знаний возьму, особливо по охранительной, оборонной магии, надо будет Луняшу да Николу выучить читать и писать, а еще…

– Веся, договор у нас был, – настойчиво произнес аспид.

Договор, да.

Вздохнула я тяжело, на аспида посмотрела, на деревья… что завсегда могут быть ушами да глазами Силы Лесной и сказала:

– Круг алхимический призови, да от слуха постороннего убереги.

И сама клюку подальше от себя отодвинула. Аспид мужиком был понятливым, только я руку от клюки убрала, тут же отрезал меня от нее круг алхимический, да не простой был – стеной темной от леса отрезал, чтобы не только от ушей, но и от глаз всяческих.

Хорошая была стена – я ладонь к земле прижала и не услышала ничего, и не почувствовала, соблазн был чащу позвать, али лешего, но удержалась я. Вздохнула снова, и так сказала:

– По-простому объяснить попытаюсь. Не перебивай.

– Не буду, – серьезно заверил аспид.

Кивнула, заверение его принимая, и глядя в черную стену, прорезаемую алыми алхимическими письменами, начала рассказывать отстраненно, стараясь о словах не думать.

– У каждой женщины есть период, в который она способна рожать детей, он начинается в юности, и он заканчивается с возрастом. Таков порядок в природе, такова жизнь. Уходит молодость, уходит и способность дарить жизнь.

Я очень старалась не думать об этом, еще больше мне хотелось бы об этом забыть и не вспоминать никогда, но… сделанного не воротишь.

– У ведьм иная молодость. Совсем иная. Войдя в силу, ведьма перестает стареть, внешность не меняется, некоторые ведьмы остаются молоды многими столетиями, и лишь мудрый взгляд выдает их возраст.

Но природа рачительна и предусмотрительна, а потому, даже у ведьм период юности есть, и он конечен.

Помолчала я, помолчала, да и продолжила:

– Период нашей молодости мы называем весной, – как горько мне стало от этого слова. – Весна распускается в сердце ведьмы, когда в ее жизнь приходит любовь.

От слова «любовь» стало втрое горше, чем от слова «весна».