Лесная ведунья. Книга третья

На хвою павшую да от времени потемневшую, на корни соснового бора – то тут, то там из земли проглядывающие, на траву чахлую, что пыталась пробиться да закрепиться…но среди сосен редкое растение выживает.

– Веся, извини, не понял я ничего, – вдруг вымолвил аспид.

Что ж, взгляд от земли оторвала, на него поглядела устало, да с терпением кончающимся и сказала:

– Даже ведьмам молодость дается лишь один раз. На одного мужчину ее можно потратить. И коли все хорошо, да спокойно, то не только на мужчину, но и на детей своих.

А коли ты ведьма-недоучка, от которой правду скрыли, да ложью прикрыли, то берешь ты и весну свою расходуешь понапрасну. Я свою израсходовала, аспид. Теперь ясно?

Глядел в мои глаза аспид, глядел, да и высказал:

– Нет.

– А чтоб тебя! – не сдержалась я.

Аспид улыбнулся, сверкнули во тьме лица его зубы белые. Да и так улыбнулся он, что невольно гневаться перестала я. Посидела, слова подбирая, а только загвоздка тут была – аспиду всю правду сказать нельзя было, это я понимала, но и как объяснить всей правды не сказав?

Решила с другой стороны зайти.

– Когда полюбила я Тиромира, в сердце моем весна расцвела. Это понятно? – спросила хмуро.

– Неприятно, но понятно, – ответил аспид.

Ладно, дальше идем дальше.

– А когда с другом его сбежала в ночь перед свадьбой нашею, Кевин свою жизнь мне отдал, чтобы ведуньей лесной стать могла, и приняла я жертву его, у нас у обоих выбора не было. Да только зная о том, что весна ведьмина силу исцеляющую имеет, я друга своего спасти пыталась.

Ему всю весну свою отдала. Да только не помогло это. От того, что не полюбила я Кевина, а ведьмина весна только любимого спасти может. Вот и вышло, что напрасно все. И схоронила я свою любовь, доверие к людям, друга и молодость. Все схоронить пришлось, ничего не осталось.

И вроде понятно все объяснила, но смотрел на меня аспид, смотрел, и вдруг сказал:

– Но ты молода и прекрасна, ведунья лесная.

Вдруг поняла, что бесит он меня.

Вот просто таки бесит и все.

– Аспид, ты розы видел? – спросила зло.

Кивнул господин Аедан, да подтвердил:

– Видел. Разные. Дарил даже.

Кивнула и я, ответ его принимая, да продолжила:

– Розы те в букетах дарил?

Прищурил аспид глаза змеиные, кивнул неуверенно, видать понять пытался, о чем я, к чему аналогия такая.

– Вот я – как та роза, – поднялась резко, еловые иголки с подола отряхнула. – Срезанная роза.

И аспид умолк.