Махинация

И улыбка у нее стала при этом такая… выразительная, я думаю, любая акула удавилась бы от зависти.

– Нарена под суд, – прохрипел сильно контуженный полетом Гилбен, – под суд, собаку!

И потерял сознание. Судя по взглядам, которым обменялись Сейли и Гэс, это была полностью спланированная акция по выведению врага из строя на срок всего полета. Кажется, я начинала чувствовать себя практически в безопасности.

Оставались сущие пустяки – обучить неспециалистов энирейскому языку…

* * *

– Никаких подарков, – повторяла я, приоткрыв двери в душ, потому что днем я занималась разведгруппой, а вечер полностью посвящала обучению капитана Эринс.

– Слушай, Картнер, это и так ясно, – отозвалась она, занимающаяся тем, что старательно отжималась от пола… и это был тысячный уже раз или около того.

– Ты не поняла. Вообще ничего, Эринс, – подставляя лицо воде, пояснила я. – Ни-че-го. В нашей культуре приняты цветы, у нас они ни к чему не обязывают, на Рейтане все не так, любой подарок – передача себя в аренду в основном на пожизненный срок.

Сейли прекратила отжиматься, села на полу, облокотившись о колени, и поинтересовалась:

– Откуда столь подробная информация?

– Не уверена, что имею право отвечать на заданный вопрос, – прикрывая дверь чуть сильнее, ответила я.

– Ладно, а из наших кто в курсе?

– Багор.

– Значит, ситуация под контролем, – мгновенно решила Эринс и принялась качать пресс.

Абсолютная вера в свое руководство, пусть и бывшее, меня в ней поражала.

– Перчатки упаковала?

Я отдала ей половину своих.

– Да, босс, – хмыкнула она, продолжая качать мышцы живота.

И вдруг села, посмотрела на меня, вышедшую из душа и на ходу вытирающую волосы, и сказала:

– Картнер, а давай мы из тебя женщину сделаем.

– Спасибо, мне и так хорошо, – заверила я.

Но нагловатый прищур синих глаз стал еще наглее.

– Ну давай… – протянула она, перекатывая на языке мятную конфету.

Они все на них сидели – энирейский язык не из простых, моих навыков и специализации у них не было, операции Гилбена – тоже, так что к концу восемнадцатичасового занятия хрипели все, хорошо хоть Гэс заживляющими пастилками запасся, теперь вот спасал всех.

– Ты решилась на жестокую месть? – поинтересовалась я, намекая на жесткий режим обучения, который ввела у них.