Мертвые Игры. Книга третья. О темных лордах и магии крови

Шестой час тренировки, болит все – от скулы, на которой, кажется, синяк, до большого пальца на левой ноге – ушиблась, когда улепетывали от гештьяры, но итог все так же печален: бойцы из нас с Гобби аховые.

– Ты – мертв! Слышишь, ты, мертвый! – втолковывал взбешенный Дастел виновато потупившемуся зомби. – И ты прикрываешь Риаллин! Ты ее должен прикрывать постоянно! Смотри!

Над заснеженным полигоном вспыхнул экран, схематически отобразивший огненный шар, летящий от Яды в меня.

– Варианты, – шипел Норт, рисуя на схеме, – блок Дрека, у тебя достаточно сил на это. Щит Астрагены – для твоего уровня наиболее приемлемый и действенный, к тому же позволяет атаковать, используя магию противника против него самого. Клин Адархи – для пламени идеально – оно просто обтекает вас по клину. Ты понял?

Умертвие неуверенно кивнул.

– Еще раз! – приказал Норт.

Мне захотелось упасть спиной на снег и лежать, глядя в серое небо с плывущими по нему свинцовыми тучами, но… но поднялась, отряхнула снег, встала на шаг позади Гобби, как учил капитан нашей команды.

И все по новой – Яда, нападение, сражение с гештьярой и сразу три огромных гудящих и потрескивающих огненных шара! Гобби, бдящий с начала боя, рухнул в снег, я последовательно применила блок Дрека, щит Астрагены и клин Адархи, после чего, раскинув руки, тоже рухнула в снег от усталости. Яда, воспользовавшись тем, что бой, по ее мнению, уже был закончен, прыгнула ко мне, плюхнулась рядом и подставила морду так, чтобы ее почесали наиболее любимым гештьярой образом.

Конец!

Одно безумно радует: лежу себе, в небо смотрю… пока надо мной не навис свинцово-хмурый Эдвин. И вот переведя взгляд с облаков на него, обнаруживаю, как ну совсем незаметно и отчаянно маскируясь под сугроб ко мне ползет дракон Коготь, причем точно знаю – тоже хочет, чтобы его погладили.

– Яда, брысь! – Норт подошел и теперь нависал надо мной вместе с Эдвином.

Молча протянула руку, так же молча Дастел обхватил ее и рывком поднял меня с земли. В голове гудело. Живот болел. Есть хотелось очень, и вообще…

– Риа, так нельзя, – присоединился к воспитанию меня Эдвин. – Гобби – твоя боевая нежить, он должен тебя защищать.