Будь моей ведьмой

Мои ладони обнимают чашку, в его руках бутерброд с колбасой, внушительный такой, и чашка с чаем… От стола до кухни курсирует Иван-скелет, Генри и привидение матерятся наверху, убирая погром, который мы учинили, опьянев не столько от шампанского, сколько от счастья… Но это все где-то там, а здесь я смотрю в серо-синие глаза, улыбаюсь и не могу остановиться… Потому что он тоже сморит на меня, тоже улыбается и прекращать это дело не хочется совсем.

– Хозяин, – раздался осторожный голос Ивана, – восьмая минута пошла…

– В смысле? – не понял Стужев, все равно продолжая на меня смотреть.

– Да вы так уже восемь минут сидите и не завтракаете, – пробурчал скелет.

– Вот и не мешай! – рыкнул на него Саша, а мне… мне улыбнулся.

А потом подмигнул и облизнул нижнюю губу. Мгновенно покрасневшая я резко опустила глаза и вообще чуть не расплескала уже подостывший кофе.

– Да ладно, я же ни на что не намекаю. – А судя по голосу, точно намекал.

Искоса глянула на мужа.

– Ну если только чуть-чуть, – протянул коварный Стужев.

Молча, но выразительно приподняла бровь.

– Совсем немного, – уже начиная искушать, прошептал он.

Зазвонил телефон. В следующее мгновение Прив подплыл к Саше с трубкой, и тот хмуро произнес:

– Спасибо.

– Не за что, – с намеком ответило привидение.

– За уборку, – приказал Стужев.

– Тиран, – обиделся призрак и улетел.

Стужев же ответил на вызов и снова взглянул на меня, чтобы уже ни на что другое не смотреть. А в трубке послышался чей-то торопливый голос, срывающиеся злые слова, которым Князь внимал, иронично выгнув бровь, а потом лениво протянул:

– Где находились? Мастер, мы… мм, увлеклись.

Знаю, что меня на связи не было двое суток, но в договоре есть поправка на семейные обстоятельства. Да, мое отсутствие было связано с семейными обстоятельствами. – Мне весело подмигнули. – Где Ильева? Понимаете, у нее тоже, как это ни странно, семейные обстоятельства. Не постельные, а семейные, Мастер, следите за выражениями. В мой адрес? Нет, я о Рите.  – И вдруг зло и резко: – Я предупредил! – Но дальше снова в лениво-издевательском тоне: – Именно так. Что у вас произошло? Нападение темных?! – Широкая улыбка мне, но тон оставался вполне суровым: – Игнат Вяземский оказался темным? Вы шутите?! Быть не может, Георгий Денисович, вы же сами его проверяли, вы не могли так облажаться. Могли? – И с издевкой: – Невероятно. Полагаете, что нападения на группу были спровоцированы темными? Любопытная теория.