Мертвые Игры. Книга вторая. О магах-отступниках и таинственных ритуалах

Я в ужасе посмотрела на некроманта, а он продолжил:

– Первый удар нанесла кормилица моего отца. Неожиданный, от которого бывалый воин не смог уйти. Маму убил мой учитель фехтования. Не вставая со стула даже. И потому отец, который и со смертельной раной продержался до появления воинов, защищая меня, о том, что она погибла, узнал, лишь падая на пол, – мама умерла мгновенно, но оставалась сидеть с открытыми глазами.

– Рик! – испуганно выдохнула я.

Парень молча повернулся, как-то невесело улыбнулся мне и отчеканил:

– Ненавижу отступников.

Протянув руку, осторожно сжала его ладонь, Рик накрыл мои пальцы сверху, погладил, молча стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Справился и тихо произнес:

– Они всем отомстили, Риа. Всем, кто участвовал в зачистке. Твой отец, отец Эдвина Харна, мои родители – видишь, прошли годы, и мы все встретились в Некросе. Причем ты даже не в курсе случившегося. Идем, – он поднес мою руку к губам, нежно поцеловал, – время.

И Рик поднялся, начал собирать свои учебники и тетради, запихнул все в рюкзак, остановился, вопросительно глядя на меня.

– Ну? – вопрос вслед за взглядом.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как встать и двинуться следом.

Глава вторая. Ритуальная

Войдя в свою комнату, я на мгновение глаза прикрыла – Пауль экспериментировал с занавесями, и сегодня эксперимент проходил с применением сосулек. А потому последние солнечные лучи, попадая на парад ледяных кристалликов, вплетенных в кружево из паутинки, яркими брызгами расцветили всю комнату.

– Добрый вечер, я дома! – радостно объявила своим домочадцам.

Гобби подошел, обнял, после чего начал забирать у меня по мере снимания рюкзак, плащ, сапоги, а Пауль, увидевший мое появление через им же натертое до блеска стекло, радостно пискнул и, открыв форточку, протиснулся в комнату. Его стремительный полет через все пространство закончился счастливым «Ии!» у меня на руках.

– Красота какая за окошком, – похвалила я его, почесывая пузико.

Пауль млел от счастья, раскинув лапки, а Гобби расставив вещи в шкафу, подошел к столу и написал на листке «Плакала».

– Я? – делаю искренне удивленное лицо.

Умертвие кивнуло. Паучок вскинулся, встревоженно глядя на меня, а я, отпустив Пауля и расшнуровывая платье, села на край постели и тихо призналась:

– Сегодня поняла страшную вещь – я никогда не думала о смерти моего отца. Никогда.