Мертвые Игры. Книга вторая. О магах-отступниках и таинственных ритуалах

Неожиданно отшвырнув оба плаща, адепт подскочил ко мне, развернул вместе со стулом, опустился на одно колено, схватил меня за руку и самым торжественным голосом заявил:

– Риаллин, маленькая, клянусь, я лично принесу тебя обратно на руках! Я буду неотступно следить за твоей безопасностью, я в зубах стану таскать за тобой сумку! Я не выпью ни капли, пока не верну тебя в Некрос! Я… Ну пожалуйста, Риа, это же раз в год всего, а для нас так вообще последний раз! Ну, Риа, ну ради меня!

И мне стало неудобно ему отказывать.

Совсем. Так что решила согласиться, но… но вот в комнате меня ждут Гобби и Пауль, и если вовремя не вернусь, они переживать будут. Да умертвия, да неживые, но переживать будут, как и я за них. Так что…

– Хорошо, Дан. – Я закрыла учебник.

– Да, я сделал это! – обрадовался рыжий.

Норт не спешил радоваться и, глядя на меня, спросил:

– Но?

Укоризненно глянув на него, я действительно начала с «но»:

– Но мне нужно сходить в комнату и взять рубашку.

Дастел улыбнулся, закрыл свою книгу и, поднявшись, направился к шкафу.

– Зачем тебе рубашка? – не понял Дан.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но глядя в удивленные глаза некроманта, резко передумала просвещать некоторых по поводу особенностей создания артефактов.

– Чувствую, тут есть что-то интимное, – издевательски протянул рыжий.

– Рот закрой, – оборвал его Норт и, изучая полки с одеждой в своем шкафу, спросил: – Риа, тебе черную, белую, синюю, или под цвет твоих глаз – темно-зеленую?

Недоуменно взглянув на него, я поправила:

– У меня глаза карие.

– Когда как, – не поворачиваясь, задумчиво ответил Норт, – на свету темно-зеленые. Так значит, белую?

И, не дожидаясь моего ответа, некромант извлек из стопки одежды белую шелковую рубашку, швырнул на кровать, следом туда полетел тонкий черный шерстяной плед и почему-то белоснежная шелковая простынь. После чего Дастел через голову стянул рубашку, швырнул ее в корзину с грязным бельем и в полуголом состоянии глянул на меня, вопросительно выгнув бровь.

Я покраснела вмиг, почему-то чувствуя себя обвиненной в подглядывании, и отвернулась, так и не высказав Норту все, что я думаю по поводу предоставления мне его рубашки.

– Наверное, я пойду, – почему-то решил Дан. Не сдвинувшись при этом с места, напротив – смотрел на меня с самой издевательской ухмылочкой.

– Да я же не знала, что он разденется! – попыталась оправдаться перед рыжим.