Настоящая черная ведьма

– Ну ты даешь! – Белый судорожно вздохнул. – Духа зови.

Я закрыла глаза и прошептала: «Гардэм».

Истончающийся призрачный кот явился незамедлительно. Мэтр Октарион еще раз посмотрел на меня, вздохнул и пошел работать. Причем почти все сам сделал – и круг начертил, и звезду вывел, и даже сцентровал плазму. После уже была моя работа, но выгонять мага я не стала. При нем резанула вену, делясь жизненной силой с духом, при нем привязала Гардэма к белому источнику.

Потом, пошатываясь и не сговариваясь, мы с белым пошли к выходу.

– Надо же как господин мэр за ваше достоинство переживает, – задумчиво сказала я.

– Да? Мне кажется, его тревоги связаны исключительно с вашей честью, – хмыкнул маг. И неожиданно представился: – Арвейн.

– Аэтелль, – представилась в ответ, – но для вас исключительно…

– … госпожа ведьма.

– Именно так.

Маг оказался догадливым, что было приятно.

– Ты не женат? – даже не знаю, почему и спросила-то, отодвигая засов вручную.

Арвейн не мешал, видимо знал, что выход только ведьма открыть может.

– Нет, – он рассмеялся, – мне раньше такие, как ты не встречались, а типичные черные ведьмы не в моем вкусе.

А я, значит, не типичная черная?!

– Огребешь! – предупредила вполне серьезно.

– Извини-извини, не хотел обидеть.

Смешной он.

Мы вышли из погреба, вошли в лавку, застукали эпический слом моей торговой стойки. И главное, даже претензии предъявить некому – стойку ломал Дохрай, и ломал он ее мордой, в смысле мэром.

– Кстати, а приворотные вы, госпожа ведьма, как я понимаю, не варите? – прошептал остановившийся за моей спиной маг.

– Бесят, – объяснила я.

– А-а, – протянул Арвейн.

– К чему был вопрос? – указывая Дохраю на выход, поинтересовалась у мага.

– Я же вижу, что нейтрализую, и пока среди всех зелий, что подливались господину мэру, не обнаружил ни одного приворотного.

Коварно ухмыльнувшись, тихо попросила:

– Ему не говорите.

– Боюсь, я обязан предоставить отчет о проделанной работе.

– Это будет ударом для мужского самолюбия, – констатировала не без удовольствия.

На этом Арвейн галантно раскланялся и покинул мой дом вслед за стражниками и господином мэром, которых вынес Дохрай. И едва за ними криво закрылась дверь, как из погреба показался здоровенный белый кот с ярко-синими глазами.

– Здравствуй, Гардэм, – тихо сказала я.