Настоящая таможенная ведьма

Впритык на то, чтобы оплатить съемную квартиру на месяц и осталось на еду и проезд. А просить деньги у родителей… им и так тяжело, куда еще меня тянуть.

– Мам, – постаралась улыбнуться, только бы не заплакать, – мам, я не смогу прилететь.

На том конце ответили тишиной, но я словно наяву увидела, как опускаются мамины плечи, как неловко смяли передник ладони… наготовила ведь, наверное, полный стол, а я…

– Доченька, что-то случилось? – тихо спросила мама.

А там, а родном родительском доме послышался папин голос: «Люд, так во сколько? Машину уже прогрел».

Мама промолчала, ничего не ответив папе и ожидая моих слов. А что я могла сказать. Знаю, что ждут, почти год их не видела, а все деньги потратила папе на подарок, по глупости, но так хотелось его порадовать. Порадовала вот…

– Мам, тут девочки с работы и я… я с ними, я…

Ответом мне была тишина.

– Прости, пожалуйста, – прошептала, чувствуя, как слезы душат.

– Ничего, Арина, я все понимаю, в коллективе отношения налаживать нужно, – ровно ответила мама.

А я поняла – обиделась.

И вдруг в двери позвонили. Настойчиво, упорно вдавив кнопку звонка.

– Видимо пришли уже, – сказала мама. – Счастливого нового года, доченька.

А в дверь продолжали, продолжали, и продолжали настойчиво звонить. Потом еще и стучать начали.

Вытирая слезы, поднялась, провернула ключ в замке открыла двери и увидела Эльвиру. Эффектная брюнетка в облегающем блестящем платье, которую все жильцы поголовно считали элитной, но не пойманной проституткой, выглядела немногим лучше меня – глаза красные, туш потеками изображает эффектные черные круги под глазами, губы искусаны.

– Что, тоже рыдаешь? – всхлипнув, спросила она.

– Да так, получилось, – ответила, вытирая ладонью мокрые щеки.

– Знаю я, как у тебя получилось, – криво усмехнулась соседка, – видать премиальные не выдали, вот ты и не умчалась в свой мухоморник, теперь всю ночь рыдать будешь.

Застыв на миг, переспросила:

– Откуда ты…

Демонстративно пожав плечами, Эльвира вскинула подбородок и с вызовом ответила:

– А я ведьма.

И тут же вдруг сникла, привалившись плечом к дверному косяку и с тоской глядя на меня, попросила:

– Помоги мне, пожалуйста. Я никого в жизни не любила так, как его… мне просто некого в этом проклятом приемнике оставить, понимаешь? Я тебе заплачу, Арина, сколько скажешь, хочешь сто тысяч? За одну бессонную ночь, Арин.