Настоящая таможенная ведьма

– Не могла, – категорично заявила она. – Время. Глаза закрывай, тебя накрасить нужно.

Но я для начала запахнулась в полотенце, под ироничной усмешкой девушки, а уже после покорно закрыла глаза.

Макияж Эльвира накладывала быстро и профессионально. Уложилась минуты за две, после чего скомандовала:

– Бери туш крась ресницы.

Я открыла глаза, взглянула на себя и замерла…

– Хватит любоваться, тебе не пятнадцать. Ресницы, кому сказала.

И я, стараясь не задеть обильно щедро накрашенные помадой красные губы и идеально выполненные стрелки, осторожненько накрасила ресницы.

И только когда закончила, Эльвира сообщила:

– Помада и подводка стойкие.

– А раньше ты не могла сказать? – спросила я, просто дрожала тут над каждым движением.

– Нет, ты слишком забавно выглядела, – рассмеялась девушка. Все, пошли одеваться.

В спальне на постели меня ждало то самое синее в блестках платье, черные бесшовные трусики, черные чулки, черные туфли на жутком каблуке, и никакого бюстгальтера.

– Эм… – начала было я.

– С этим кремом он тебе не нужен, – словно угадала мои мысли Эльвира. – Платье надеваешь снизу, я так и быть отвернусь. И скорее уже!

Платье скользнуло покожекак и чулки – плотно обхватив мое новое тело. И я повернулась к зеркалу о всю стену, чтобы уставиться на себя во все глаза. О, какая же я была красивая! Как в сказке! С огромными сияющими синими глазами, с манящего цвета кораллово-алыми губами, волнами волос словно обнявшими плечи, тонкой талией, стройной фигурой, изумительным телосложением.

Я себя почувствовала золушкой, спящей красавицей и Маргаритой из книги Булгакова в одном флаконе. Вот только потрясенно глядя на себя, я почему-то вдруг подумала «У каждой сказки есть своя темная сторона». Какая ждет меня!

– Ты идеальна! – воскликнула Эльвира, с восторгом оглядывая меня.

После чего метнулась к шкафу, на ходу стягивая с себя платье и без умолку болтая:

– Ты знаешь, что ты тоже ведьма? Сто процентов, иначе крем бы не повлиял на тебя настолько. Вот так, да, живешь до… сколько там тебе?

– Двадцать семь, – отозвалась, глядя как она в полуголом виде вышвыривает из шкафа платье за платьем… разные платья.

Разной формы, разной длины, под разные телосложения.