Долина драконов. Магическая Экспедиция

Не знаю, кто из нас пребывал в большем ужасе: лорд Энроэ, воочию наблюдающий настоящую деревенщину, или я – которая не вела себя за столом так, даже когда жила в этой самой деревне!

А в следующее мгновение случилось нечто – лорд Энроэ, которому полагалось быть в ужасе, вдруг достал платок, протянул руку, осторожно вытерев губы моей иллюзии, и с необыкновенной нежностью произнес:

– Я готов вечно смотреть на то, с какой жадностью вы едите, Милада.

И, не отрывая от меня восторженного взгляда, главный дознаватель королевства, понизив голос, с придыханием сообщил:

– Моя первая страсть – грязная девчонка из цыганского табора.

Мне было тринадцать, ей что-то около пятнадцати, и когда она ела вот так же, как вы сейчас, самозабвенно и жадно, с наслаждением облизывая пальцы, я сходил с ума, горел словно в пламени, впитывал каждый ее жест, каждое движение…

Платок выпал из его ладони, пальцы коснулись моего иллюзорного лица, обрисовывая контур губ, и еще тише, хрипло и рвано, лорд Энроэ прошептал:

– Я искал тебя всю жизнь, моя девочка.

Пребывая в абсолютном потрясении, я медленно повернула голову и взглянула на Владыку. Дракон сидел с открытым ртом и округлившимися глазами смотрел на дознавателя. Потом глянул на меня и тихо сказал:

– Все, одним лордом в вашем королевстве теперь станет меньше.

– В смысле? – переспросила я.

Гаррат невозмутимо пояснил:

– Ты МОЯ вкусненькая девочка. Я – дракон, соответственно – собственник. Тебе известно, как драконы поступают с теми, кто претендует на их собственность?

С ужасом глядя на Владыку, я полушепотом уточнила:

– Едят?!

На меня посмотрели столь внимательно, что появилось желание осторожно прикрыться… дверью… входной желательно.

Гаррат же, нагнувшись ко мне и глядя в глаза, проникновенно поинтересовался:

– Аппетитненькая моя, драконы, конечно, все способны переварить, но это не значит, что мы едим всякую гадость. Особенно вот такую, больную на всю голову и душевные привязанности.

И, глянув на меня с нескрываемой укоризной, предупредил:

– Снимаю иллюзию.

В следующий миг лорд Энроэ смотрел уже в мои глаза влюбленным взглядом, не подметив исчезновения иллюзии. И смотрел он самозабвенно и всепоглощающе, совершенно не отреагировав на подошедшего официанта, который, осознав невменяемость клиента, начал осторожно накладывать в его тарелку котлеты из сотейника, чтобы затем полить их ярко-красным, с оранжевыми прожилками соусом.