Невеста воина, или Месть по расписанию

Тар-эны, узрев меня и Икаса, переглянулись и даже не сдвинулись с места, ожидая, пока подойдем. И мы пошли: Икасик, осторожно ступая по раскаленной солнцем дороге, и я, модельной походочкой с элементами стрип-пластики. В итоге, несмотря на наличие легендарной Снежной смерти, все три воина смотрели только на меня… Правда, один из них при этом скривился, как от ящика лимонов, и выглядел как-то… Как-то знакомо очень.

И я его узнала!

– МакОрат, – заорала я во все горло стремительно краснеющему воину, – как же я рада тебя видеть!

Он дернулся в попытке избегнуть повторного контакта с принцессой, то есть со мной.

Это он зря!

Мой забег к тому самому воину, у которого я на корабле во время полета на Иристан пыталась выяснить по поводу трех тысяч способов получения удовольствия, был достоин кадров какого-нибудь любовного триллера! Я бежала, раскинув руки для радостных объятий, нацелив свой забег исключительно на его краснеющую и заикающуюся персону и предвкушая лучшую из забав – издевательство над ближним!

– МакОрат, – завершив забег, я прыгнула и повисла на его шее, – родной, я так соскучилась!

Далее была немая сцена, в которой два воина в оцепенении смотрели на МакОрата, чья шея подверглась наглому нападению невменяемой девы, а сам он предпринимал неуклюжие попытки отцепить мои руки.

– Принцесса Киран, – краснея, бледнея и краснея снова, пробормотал тар-эн, – принцесса…

– Для тебя – просто Кирюсик, – проникновенно прошептала я, глядя в его ошалевшие глаза. Но это было только начало.

Продолжая висеть на нем, я громко вопросила: – Ну, а теперь скажи мне, радость моя, ты уже выяснил, что такое процесс зачатия? Ммм?

После сего вопроса меня таки оторвали от собственной груди и, удерживая на вытянутых руках в висячем положении, попытались призвать к порядку:

– Принцесса Киран, женщина не должна позволять себе подобных выражений и…

– Так. – Я заставила его себя опустить, затем сложила руки на груди и профессорско-менторским тоном поинтересовалась: – То есть ты столько времени дурью маялся, а про важное не узнал?! Ужасно, МакОрат! Просто ужасно! Как ты мог?

Несчастный воин побледнел, потом густо побагровел.

Я выгнула бровь, пристально наблюдая за тар-эном. Это оказалось последней каплей, и МакОрат выдал, игнорируя вытянувшиеся лица родственников:

– Да знаю я, что такое секс!

На моем лице мгновенно отразилась смесь живейшего интереса с восторгом.

– Ну?! – Я схватила его за руку и нетерпеливо дернула.