Подстава. Книга третья

– Вообще не проблема, – натягивая перчатки, ответила я.

Тамран тяжело вздохнул, глядя на меня, и выдал нечто:

– Мелани, ты ПЕРВЫЙ усилитель, искренне и всем сердцем любящий архонта. И ты уникальна в этом, как и в преданности Эриху. Но его мать не такая, понимаешь?

– Да я заметила уже, – чего скрывать.

Тамран швырнул мокрое полотенце в угол, сложил руки на могучей груди и продолжил исповедь, отрываясь за все дни молчаний:

– Эрих очень боится, что ты станешь похожа на его мать. Поэтому не прикасается к тебе.

А я, Мелани, боюсь совершенно иного.

– Ее? – уточнила я, направляясь к боксерской груше.

– Ее, – кивнул Тамран.

Помолчал, и добавил:

– Она старше даже меня, Мэл. И у меня есть подозрение, что она способна влиять на архонтов.

Что ж, с избиением груши я притормозила, и уточнила:

– Почему вообще возникло такое подозрение?

– Покойный отец Эриха был потрясен тем, что усилитель изъявила желание жить с ним. Она даже родила ему сына, Мелани.

Но каждый раз, когда она смотрела на седьмого архонта, в ее глазах я видел… ярость и бессилие.

– Я подумаю об этом, – начиная тренировку, заверила Тамрана. – Верни камеры в исходную точку.

* * *

К рассвету Эрих все еще работал, а вот я, уже завершив с планированием, сидела и молча смотрела на него.

Мой архонт сильно сдал, что не удивительно. Я бы на его месте тоже осунулась и была в препаршивом настроении – поганое чувство возникает, когда вынужден договариваться и уважительно беседовать с теми, кто абсолютно точно тебе враг и в целом пытался тебя убить не единожды.

Но политика дело такое – стиснул зубы, нацепил вежливую улыбку на морду лица и вперед на переговоры. А переговоры длились бесконечно.

С первым домом Эрих договорился с двенадцатого раза, как выяснилось, мы с ним угрохали сразу двух представителей белых, и теперь к власти вернулся отец первого архонта, того который домогался меня в ПВСПГ на Танарге. Старший брат домогающегося сильно от факта смерти брательника осерчал и именно он организовал нападение на нас на корабле.

Сильный был чувак, ничего не скажу, но мы с Эрихом сильнее – итого отец, потерявший двух сыновей, выкатил такие условия для союза, что проще было предпринять попытку его устранения. И, кажется, Эрих об этом тоже думал, но под началом первого дома значилось порядка полутора миллионов последователей, убивать столько народа было бы чудовищно.