Подстава. Книга третья

Судя по последним кадрам из его существования – Нельсвер чувствует себя как рыба в воде».

То есть я оказалась права – это была ловушка.

«Боров, вытаскивай Бугая. Отходим!»

И вдруг совершенно неожиданное сообщение от Блонди:

«Мэг, нас атаковали. Твой мужик это нечто, у нас ни единого шанса не было, но он… он нечто. Был. В данный момент архонт Дагрэй вырубился во флайте, передав управление второму пилоту, его кожа стремительно сереет. Жду указаний».

Млять!

Эрих, чтоб тебя!

«Займи место второго пилота.

Лети ко мне. Быстро!»

И отключившись от связи, я с трудом сдержала мучительный стон, и тут передо мной сформировался призрачный Эрих.

Молча и выразительно архонт уронил на каменный выступ несколько стальных деталей и стало совершенно очевидно – меня спасли не рефлексы, меня спас Эрих.

Правда, логических причин для спасения лично я не обнаружила, потому что единственным словом, которое Эрих произнес, было:

– Убью!

– Ты всегда только обещаешь, – язвительно ответила ему, нервно оглядывая своего мужика.

Чисто визуально никаких повреждений на нем не было, и это успокаивало, но судя по сообщению Блонди состояние у архонта было хуже некуда.

– Да что б тебя! – выругался Эрих.

И подхватил меня на руки, невзирая на свое призрачное состояние.

А вот я не смогла даже обнять его, каким-то макаром правая рука отекала все сильнее, и я даже понять не могла, какое повреждение может давать подобный результат.

Резкий взлет отвесно вверх и вскоре Эрих опустился на бетон прибрежной дороги, но меня не оставил.

До тех самых пор, пока Блондя в костюме горничной, я сама обалдела, узрев ее в платье с фартушком, не приземлила флайт, и пока из флайта не вышли его охранники. И лишь тогда, когда мне помогли встать, Эрих истаял, к сожалению, без слов, а я вот сейчас была бы рада даже его «Убью».

* * *

Дорога в наш временный дом запомнилась мне смутно. И флайт, и стражники Эриха были в состоянии «можно нам на ремонт срочно?!», а сам Эрих каменел, несмотря на все мои старания.

Блондя была за штурвалом, и несколько потрясенно смотрела на меня, усевшуюся на колени к Эриху и покрывающую поцелуями его лицо, шею, плечи, грудь, но субординация и все такое – она не спрашивала, я не объясняла.

Жесткое приземление на дворе, у самого входа, и во флайт первым ворвался Тамран, а бригада танаргских медиков уже ждала с носилками.

Но Эрих окаменел в кресле, в положении сидя.