Подстава. Книга третья

– Снимай свой браслет, – безапелляционно потребовала я.

– Мелани! – в нем закипала ярость, пусть и бессильная, а еще страх – и вовсе не за себя, он за меня боялся до безумия.

– Снимай. Свой. Браслет! – повторила требование. – Второго не будет, Эрих. Если ты этого еще не понял, значит ты хреновый архонт и не в состоянии ни просчитать мои действия, ни прочитать мои мысли. Снимай браслет!

Мрачный взгляд глаза в глаза.

Мое подсунутое ему под нос запястье.

Его тяжелое, почти надрывное дыхание, но он пытается скрыть свое отчаяние и почти не дышит.

– Быстрее, – тороплю, чувствуя, что уже на грани потери сознания.

Длинные аристократически тонкие пальцы касаются невидимых мне точек на абсолютно гладкой и казалось бы целостной эмали, тихий щелчок, и браслет, к которому я уже даже как-то привыкнуть успела, оказывается, остается в ладони Эриха.

И меня накрывает ввергающее в какой-то кошмар состояние боли и дезориентации. Дыхание вышибает из груди словно ударом, вокруг вспыхивает огонь, раздаются крики… Но я смотрю на Эриха и понимаю, что нет ни огня, ни криков, ко всему прочему – я помню и это пламя, и эти голоса, все это уже было в моей жизни, и мы тогда потеряли половину отряда.

Значит галлюцинации. Учитывая, что я ощущаю жар от огня, галюны мне достались основательные и уже началось разрушение сознания.

– Бббраслет ннна ппправую ру… – договорить не выходит.

Мне кажется, я просто подыхаю сейчас.

Но Эрих понимает все мгновенно – захват руки, щелчок. И боль в руке медленно отпускает.

Сначала рывком, словно в запястье вцепился клыками огромный пес, после пульсируя оставшимися от укуса ранами.

А я дышу. Просто дышу. Старательно дышу, тяжело и надсадно, обессилено прижавшись лбом к плечу Эриха и стараясь справиться со своими демонами. Мне повезло – я знала что это, я знала, как с этим бороться, я прошла весь курс психотерапии и… научилась с этим жить. В этом была огромная разница между спецслужбами и простыми наемниками – мы восстанавливали психику и получали полноценное лечение, а те, кто находился на нелегальном положении, просто сходили с ума, медленно, но верно.

Потому что ни одно убийство и ни одна смерть близкого человека не проходят бесследно. Никогда.

– Глянь, что с рукой, – тихо попросила.

Эрих говорит не сразу, и я в какой-то момент понимаю, что он весь взмок, капли холодного пота текут по груди и плечам.

– Отек спал, – произносит почти безэмоционально. – Сейчас возьму тебя за руку, скажешь что чувствуешь.