Хелл. Приключения наемницы

Затем наемница вновь занялась Аделикой и, только когда рана на горле была зашита и перебинтована, связалась с охраной короля.

– Я никогда не смогу вернуть вам и часть того, что вы сделали для меня и моей дочери, – с чувством проговорил король Одиар, пожимая руку Хелл, – я перечислил вознаграждение по договору на счет «Руки Хаоса», но все же именно вас мне хотелось бы поблагодарить отдельно. Прошу, не откажитесь принять мой подарок.

По знаку короля Одиара ему подали маленькую золотую шкатулку, которую тот с поклоном, выражающим крайнее почтение, вручил Хелл.

Наемница так же с поклоном приняла подарок и посмотрела на стоящую у окна наверху девочку. Аделика действительно возненавидела ее за боль, которую испытала, за то ощущение могущества, которого наемница ее лишила. Хелл улыбнулась столь рано повзрослевшей малышке, прекрасно понимая, что ответной улыбки не будет.

– Благодарю, ваше величество. Мне очень жаль, что пришлось ранить ее высочество, говорить она, к сожалению, сможет не ранее чем через полгода.

Король грустно улыбнулся:

– Я знаю, что вы сделали, и знаю зачем, не нужно оправдываться, понимаю, как вы рисковали собой дважды ради Аделики. Она сейчас еще во власти яда могущества, который коснулся ее сознания, но время вернет мне моего ребенка.

Наемники кивнули, соглашаясь с его мнением, и только Хелл знала, что теперь, когда придет время править королевством Гетея, делать это будет не муж королевы Аделики, как повелевает закон, а сама королева, и она не допустит к власти даже любимого.

Впрочем, малышка была умна и уже многое прошла, а значит, и правительница из нее получится отличная, возможно, для королевства это станет лучшим вариантом. Хелл последний раз посмотрела в окно. Аделика хитро улыбалась, так, словно знала, о чем думает наемница.

Только когда корабль взлетел, Хелл, удобно откинувшись в кресле второго пилота, открыла золотой ларец. На красном бархате лежали изумительные бриллиантовые серьги и столь же изысканное колье.

Но было там и что-то еще. Под красной бархатной подушечкой девушка обнаружила массивный браслет из почерненного серебра. Рядом лежала свернутая в трубочку записка.

«Ты сказала, что я буду ненавидеть тебя до конца жизни, но ты ошибаешься, одна часть меня будет ненавидеть тебя и после смерти. Поэтому я и уговорила отца подарить тебе золото – знаю, как ты его презираешь! Но вторая часть меня благодарна тебе, и я всегда буду помнить, как ты сражалась за мою жизнь.