Шепот в темноте

Никогда и нигде.

Поправив рюкзак, медленно прошлась вдоль террасы, затем, подойдя к столику, села. Рюкзак – единственное, что мне разрешили взять из дома, поэтому он был вместительным, здоровым и совершенно неуместным в VIP-классе, где на девицу в потертых джинсах, кедах и выцветшей майке поглядывали с явным неодобрением дамы модельных параметров и их крайне накаченные, поджарые, в основном темноволосые спутники. Раньше, глядя на них, я бы решила, что это какой-то сбор разбогатевших культуристов, теперь точно знаю – оборотни.

Читалось это и в чересчур внимательных взглядах, и в едва заметно подрагивающих крыльях носа, когда они сканировали обстановку, незаметно вдыхая воздух. Забавно, но среди их спутниц женщин оборотней не было.

Стоило мне сесть, подошел официант. Ничего не предлагая, он принес заказ, сделанный не мной, – коктейль, в котором не имелось ни капли алкоголя. Еще одно ограничение в моей жизни – никакого спиртного. К этому можно добавить никакого табака, наркотиков, антидепрессантов, ничего.

И да, никаких парней, близких подруг, да просто друзей… В общем и целом мое существование можно было охарактеризовать как тщательно охраняемое одиночество.

– Давай без выкрутасов. – Дик, нарушая собственное правило не вступать в разговор, подошел и сел напротив меня.

Мы не здоровались, хотя поначалу я пыталась… года три пыталась быть вежливой, но потом как-то примирилась с бестактностью своих сторожей.

– С чего ты решил, что будут какие-то выкрутасы? – игнорируя коктейль и доставая из рюкзака начатую бутылку с теплой уже водой, спросила я.

Дик был бы достаточно красивым мужчиной испанской внешности, если бы не вечно презрительная гримаса, которая делала нос еще острее, а губы практически незаметными.

– Я знаю это твое выражение лица, – прямо сказал он.

Не отвечая, сделала пару глотков воды, закрутила крышку, засунула бутылку обратно в рюкзак и сделала вид, что мы с этим, сидящим напротив меня оборотнем совершенно незнакомы.

Откровенно говоря, я предпочла бы действительно никогда не знакомиться с Диком. И вообще его не знать и не видеть. Как и остальных. Но так уж вышло, что и мой отец не желал видеть оборотней. Не желал настолько сильно, что в возрасте четырнадцати лет сбежал из Великой степи без документов, денег и вообще непонятно каким образом, потому что оборотни своих полукровок никогда в мир людей не выпускают. Они их держат за существ второго сорта, но не выпускают.