Шепот в темноте

Различные кулинарные шоу, программы о воспитании детей, обучающие программы, масса фильмов времен так пятидесятых-шестидесятых годов про идеальных домохозяек в отутюженных и накрахмаленных платьишках с передничками, заботящихся о пышности пирога и сытности обеда. На всех каналах. Масса различных телевизионных программ прошлых лет. Вездесущий канал Дискавери. Никакой крови, насилия, ужасов и передач о террористах. Никаких современных новостей. Вообще никаких новостей.

Куда я попала?!

За два часа, прощелкав более сотни каналов, я отупела достаточно для того, чтобы задуматься о муже, детях и черничном пироге, который несомненно буду печь, когда выйду замуж и заведу детей.

И вдруг, совершенно неожиданно, на одном из каналов я увидела бегущую внизу строку о том, что есть срочные новости на канале 214. О, с каким воодушевлением я его тут же включила! Оказалось, включила для того, чтобы узнать, что новости будут в десять.

Подумав, переключила на музыкальный канал и под успокаивающую классическую музыку заснула.

* * *

Тихий щелчок двери разбудил мгновенно, но вот подскакивать я не спешила. И лежала все так же без движения, прислушиваясь к звукам. Разговаривающих было двое, и одного из них я узнала по голосу.

– Спит, – произнес Роутег.

– Ты втянул нас в войну, Повелитель, – этот голос принадлежал явно пожилому мужчине.

– Нет, – уверенно ответил Роутег. – Она человек, соответственно, кровная месть невозможна. Ни один из кланов не сочтет похищение человечки достойным поводом. Войны не будет. Я обещал это, становясь во главе народа Истэка, я сдержу слово.

– Полагаешь, Вихо это остановит?

Я точно знала, что нет. Впрочем, мне было неизвестно ничего в принципе, что могло бы остановить Вихо.

Заговорив тише и как-то ожесточеннее, оборотни прошли куда-то в глубь дома, и голоса стихли.

Я приподнялась, глянула на часы – девять, сладко зевнула и снова заснула.

* * *

Проснулась от того, что дверь захлопнулась.

Обнаружила, что меня укрыли, когда и как – непонятно. Покрывало было совсем новое, даже этикетка сохранилась.

Села на диване, сонно моргая, глянула на часы – без трех минут десять.