Шепот в темноте

Магазин Керука встретил меня благословенной тишиной, так как Аяша осталась на улице с детьми, воспитывать их по причине того, что самый маленький под шумок ее непрекращающегося разговора все же обнюхал мои волосы, практически зарывшись в них носиком, от чего не удержался на сиденье и упал, стукнувшись лбом.

Так вот, в магазине было тихо, восхитительно тихо, и в этой прекрасной тишине на меня вопросительно посмотрели высокий оборотень, стоящий за торговой стойкой, и три женщины, перебирающие пищевые ароматизаторы.

Кажется, они искали мятный. И если так, то явно для той самой яблочно-мятной шарлотки, о которой рассказывали в шоу, прерванном срочными новостями про меня.

– Добрый вечер, – несколько нервно поздоровалась я.

– Добрый вечер, Маделин, – неожиданно радостно поприветствовали меня все женщины.

Не «Манзи» – уже хорошо.

Я улыбнулась, прошла к пристально следящему за каждым моим движением оборотню и вежливо произнесла:

– Добрый вечер, Керук. Где я могу найти чай?

Мужчина, тоже слегка рыжеватый, как и все здесь, указал на дальний от двери стеллаж и ни слова не произнес.

Таким образом, тишина из благословенной превратилась в весьма напряженную. Я прошлась по магазину, подошла к стеллажу с чаями. Быстро выбрала первый попавшийся черный чай, ориентируясь на самую маленькую упаковку, вернулась к продавцу и услышала его задумчивое:

– Ты ему не жена.

– Простите? – честно говоря, возникло ощущение, что ослышалась.

Оборотень отрицательно мотнул головой, словно отмахнулся от моего вопроса.

Я молча положила на стойку выбранный чай и двадцать долларов. Керук смерил меня насмешливым взглядом. Достал из под прилавка пакет с символикой магазина, сложил в него упаковку чая и мои двадцать долларов, молча протянул мне.

– Простите, вы деньги не взяли, – сообщила я.

– Серьезно? – иронично поинтересовался Керук.

Всунул мне пакет, сложил руки на груди и продолжил нагловато глядеть. Откровенно говоря, с такими взглядами спорить не хотелось.

Поэтому я молча достала деньги, положила на стойку и, пробормотав: «Спасибо, доброй ночи», развернулась, чтобы уйти.

Остановила меня насмешливая фраза:

– У нас здесь совершенно другие деньги, Маделин. И женщины к ним не прикасаются, за все платят мужчины: сначала отец, после муж, в случае смерти мужа – сын. Так что заберите ваши североамериканские доллары, все ваши покупки оплачивает Роутег.

Это все меня, откровенно говоря, сильно расстроило.