Сосватать героя, или Невеста для злодея

 – Или, может, это? – на сей раз я продемонстрировала плачевное состояние платья. – Асэрд Ларвэйн, Лериан Джерг нестабилен! О чем меня предупредили, кстати, но я и не подозревала, что все настолько плохо.

– Срывов не было! – продолжал настаивать на своем недомутант.

– Ага! А это последствия бурного секса, да? – взъярилась я.

– Кто знает… – издевательски протянул асэрд.

Кажется, приступ сейчас начнется у меня, и плевать, что я не генно-модифицированная.

– Это был приступ, Вэйн, – прервала начинающийся скандал Лидия.

 – Джерг нестабилен.

Хотела я или нет, а пришлось сознаться:

– Вреда он не причинил и не пытался, – про сексуальную направленность его действий я умолчала. – И приступ не типичный, доступа к его подсознанию не было. Черт, – посмотрела на свои подрагивающие руки, – нужно успокоиться.

И, не дождавшись ни вина, ни сочувствия, я торопливо покинула место боевых действий.

Оказавшись в своей комнате, сначала переоделась, памятуя, что воды все равно нет, потом села на кровать и попыталась проанализировать события.

События поддаваться анализу не хотели, а руки и вовсе дрожали все сильнее. Э, так не пойдет. На мне были линялые джинсы, стоптанные кроссы, линялая майка Киану, которую я ему так и не вернула, потому что мне она шла больше, чем ему, и я, покинув комнату, решила пойти побегать. Делала я это в рабочее время редко, но сейчас просто необходимо пробежаться.

На цыпочках я прошла мимо столовой, где девушки корпели над письменным заданием.

Задание было сложное, ибо писать в наше время умели единицы, вот сейчас они и страдали, выводя печатные символы. Джастин меня заметил, но черная майка с изображением дымящего сигарой скелетона – прямое свидетельство моего хренового расположения духа, и потому беспрепятственно смываюсь.

Вырвавшись из дома, сначала иду шагом, потом начинаю неторопливо бежать, следя за дыханием и стараясь не думать о произошедшем. Оно и не думалось особо, ибо мои мысли медленно, но верно скатывались лишь к одному объекту – Киану! Киану, Киану, Киану… столько лет прошло, но я все еще не могу представить себя рядом с другим мужчиной… От этого и больно, и грустно, и смешно.

И словно это было только вчера…

Я, сидящая на земле и утирающая слезы-сопли, и он, тогда такой взрослый четырнадцатилетний мальчишка, который подошел и с искренней заботой спросил: «Кто тебя так?» А тем уродам лет по шестнадцать было, и их было четверо, и Киану они побили конкретно.