Тайна проклятого герцога. Книга первая. Леди Ариэлла Уоторби

И я обняла его за шею, правда почему-то неудобно было, во сне у него шея какая-то высокая оказалась и жесткая, но я все равно прижалась крепко-крепко и попросила:

– Папочка, не выгоняй Бусика.

– Бусика?! – и голос у папы был непривычным, низким, хриплым и странным.

– Он хороший, – прошептала я, уткнувшись носом в его плечо. – А на улице холодно и дождь, и Бусик там будет совсем один, а от одиночества умирают.

– Глубокомысленное замечание. – Папа говорил странно.

Чудной сон, очень. Но мерное покачивание уверенных шагов убаюкивало, а вскоре меня положили на постель в детской, и папа привычно снял с меня очередное испачканное платье, а потом укрыл и осторожно погладил по щеке.

– Я тебя очень-очень люблю, – прошептала я.

Папина ладонь, сильная и чуть шершавая, замерла. А мне уже снились морские просторы и Локар, играющий с моими волосами.

* * *

В эту ночь окно было закрыто, поэтому горн меня не будил – я проснулась сама, с ужасом вспомнив вечер, странные смещения комнат и то, что я должна находиться в коридоре, тускло освещенном факелами.

Резко сев на постели, увидела собственное платье, заботливо наброшенное на спинку стула, и широкий атласный пояс, уложенный поверх него. Под стулом аккуратно разместились туфельки, на столике горкой лежали все мои разбросанные накануне заколочки. А рядом, на подушке, я обнаружила сложенный вдвое листок бумаги и, дрожащими пальцами развернув его, прочла: «Леди Ариэлла, пожалуйста, с наступлением ночи не перемещайтесь по замку без сопровождения, это может быть опасным».

И я вспомнила странный сон! И стало более чем очевидно, кого я в состоянии полусна называла папой! И кто меня раздел!

С глухим стоном вновь упав на подушки, я закрыла лицо руками, и мне очень хотелось умереть от стыда! И больше никогда не видеть герцога! И, о Пресвятой, как же стыдно!

Стук в двери, затем женский голос:

– Леди Уоторби, лорд оттон Грэйд ожидает вас к завтраку.

У меня просто не было сил ответить. Но дверь открылась, судя по шелесту ткани, женщина миновала гостиную, подошла к двери в спальню, осторожно приоткрыла, и я услышала ее встревоженное:

– Леди Уоторби, вам плохо?

Мне было очень плохо, мне еще так плохо никогда не было.

– Леди, – женщина торопливо подошла, осторожно прикоснулась ко лбу, – нет, жара нет, или вас знобить начало?

– Нет, – простонала я, все так же закрывая лицо ладонями.

– Леди Уоторби, мне стоит позвать врача? – Я молчала.