Ловушка для принцессы

 – Что-то вроде убежищ периода войны с Прайдой. Нам направо.

И я свернула, уводя отряд за собой.

– Оитлон сопротивлялся власти кесаря? – недоверчиво переспросил Динар, отбирая у меня карту и вглядываясь в ее рисунок.

– Да, как видишь, не все из моих предков отличались разумностью. – Забрала карту обратно.

– Ты Уитримана, – задумчиво проговорил рыжий.

– Да, у дедушки не было наследников мужского пола, и свое имя он передал мне… хотя мама первенцем не являлась, – я пожала плечами. – Кстати, именно семья дедушки, находящаяся тогда у власти в Нордване, дольше всех сопротивлялась власти кесаря Ашеро.

Внезапно Динар замер. Мы были впереди всей колонны, но все же вслед за Динаром замерли и остальные, не рискуя подойти к нам ближе чем на двадцать шагов, дабы не нарушать беседу царственных особ.

– Рыжий, – позвала я, – идем, времени мало.

– Кат, – он странно смотрел на меня, – ты в курсе, что власти Ашеро отчаянно сопротивлялись орки, Даллария, Иллория, Нордван и Орхалон?

– Дела давно минувших дней.

 – Я потянула его вперед. – Динар, это было почти триста лет назад, и те события обросли легендами и преданиями. – Взглянув на него, в очередной раз поймала себя на мысли, что «любуюсь природой». – Например, вот скажи мне, сын Далларийских земель, кто был виновен в распаде союза и кто дольше всех сопротивлялся власти кесаря?

– Предатели – Иллория, а героически сражались до конца далларийцы и…

– У меня в корне противоположные сведения, – я позволила себе прервать его.

 – Даллария откололась от союза, и правящая династия была смещена. А сопротивлялся доблестный Нордван, более того, к нему присоединился Оитлон.

Динар замолчал и чуть сильнее сжал мою руку, поглаживая ее большим пальцем. После недолгого молчания едва слышно спросил:

– Кат, кто сейчас правит в Нордване?

– Я, – ответила и рассмеялась, – точнее, пока как бы отец, но фактически именно я являюсь наследницей. Дедушка настаивал на моем переезде в королевский дворец едва ли не с моего рождения, но… там вмешалась бабушка Велерея, мать моего отца, а после и кесарь.

И я осталась в королевском дворце Ирани.

– А дед?

– Вскоре погиб на охоте… – Я запнулась.

Дедушку помнила плохо, но в каждый свой приезд в Ирани он уделял все свое внимание мне. И я помнила его добрые руки и встревоженный взгляд. А еще я помнила, что дедушка ценил все живое, даже найденного в покоях паучка бережно выносил и выпускал в саду.