Ловушка для принцессы

Около двух часов отец работал со мной наравне, а потом… Он ушел отдыхать, а я осталась здесь. Имя – проверка, и, если нет ничего подозрительного, идем дальше. За несколько часов выявилось семь фактов казнокрадства, три нарушения королевских границ. Ну и, так как время было ночное, я стала свидетельницей дюжины постельных сцен и парочки околопостельных исповедей… никогда не думала, что это удобное место для общения. Проверке подверглись крупные сановники, все министры, градоправители, руководители гильдий.

Все, что требовало внимания, записывалось на листках под именами – мне важно знать, где копать, а далее будут действовать наемники. Кстати, о них…

– Гнев, – скомандовала в очередной раз.

Мой доверенный наемный убийца в этот момент полз по крыше к открытому окну… в зубах его был зажат нож – в общем, работает человек, молодец. Нужно перекупать его у Сотника, а если не продаст, тогда забирать самого Сотника и на его место ставить Гнева.

И вот когда с работой было покончено, я назвала имя, которое так хотелось произнести:

– Вождь клана Лесных Джашг…

Зеркало отразило лес: огромные яркие деревья, зелень, радующую взор, цветы и… бег.

Быстрый, стремительный и легкий… Бег за убегающим оленем. Животное мчалось, перескакивая через деревья и валуны, через ручьи истаивающей зимы, а мой самый добрый папашка мчался следом, занеся копье и… И тут мне стало так тяжело и тоскливо, так горько и совсем одиноко, что, не сдерживая слезы, я прошептала:

– Папа…

И бег прекратился.

Вождь остановился, опустил копье, и я увидела его огромную и такую добрую морду, самые ласковые глаза на свете… Шенге негромко произнес:

– Утыррка?

Вместо того чтобы ответить или даже просто удивиться, я заревела в два раза громче и надрывнее. Куда там Лоре, убивающейся по исчезнувшей красоте, я ревела так, что даже призрак закрыл несуществующие уши несуществующими руками. А я продолжала реветь, растирая слезы по лицу, и никак не могла ответить…

– Утыррка… – негромко позвал шенге, – шенге чувствовать боль…

– Ппа-а… пап-па… – Я не смогла больше ничего сказать.

Сидела, смотрела на встревоженную морду самого доброго на свете орка и горько ревела. Не хочу быть наследницей, и не хочу замуж ни за кого, и вообще ничего не хочу! Хочу к шенге, хочу держать его за руку, и ходить с ним по лесу, и чтобы шенге говорил такие мудрые и добрые слова… И чтобы Рхарге был! И можно даже, чтобы Динар тоже… наверное.