Урок четвертый: Как развести нечисть на деньги

Риан обнял крепче, и мы долго сидели, глядя на погружающееся в сумерки озеро.

– И все же кольцо я заберу, – грустно произнес магистр, – обручальным для тебя станет другое, не являющееся артефактом, и я надеюсь, последняя из ценностей Тьеров не ворвется в твою жизнь очередной цепью случайностей.

Знал бы Риан, как сильно он тогда ошибался.

* * *

Первый учебный день начался привычным:

– Утреннее построение!

Пока прозвучал только первый сигнал. Ранее сигнал был один, и после него нужно было торопиться – до построения четыре с половиной минуты.

Но через некоторое время это нововведение отменили, и теперь сигналов было два. Первый – «побудка» – за пятнадцать минут до построения, а второй уже за две минуты.

Вскочив, я в первую очередь поспешила открыть двери – Счастливчик, подросший до размера вполне себе упитанного котяры, вальяжно вплыл в комнату и неторопливо оккупировал диванчик. Судя по сытому и довольному виду, в столовой он уже успел побывать.

– И как ночь прошла? – даже не надеясь на ответ, поинтересовалась я и направилась в душ.

Там-то я чуть не упала, услышав:

– Хоррошо ночь прошла, плодотворно так, каа-ачественно.

Осторожно вернувшись в спальню, я прикрыла в гостиную дверь и тихо позвала:

– Дара… – Дух смерти четыре дня со мной демонстративно не разговаривала после нападения каррагов, но сейчас я искренне надеялась на ее сознательность. – Дара!

Воздух замерцал, возрожденная явилась в синеватом ореоле, сладко зевнула и спросила:

– Что?

– О, ты со мной заговорила! – обрадовалась я.

– А почему бы и нет, – нагло отозвалась она. – Теперь ты не будешь меня доставать вопросами типа «Где Риан?», а также бледным видом и трясущимся подбородком. Так чего звала?

Решив на нее не обижаться, тихо сообщила:

– Счастливчик… разговаривает.

– Даа? – Дара мгновенно оживилась. – Мм, как быстро… А что было у тебя ночью с Тьером?

Медленно, но основательно краснею, после чего поспешно меняю тему разговора:

– Так значит, это нормально, что он разговаривает?

– Мм-м, умалчиваем? – Дара с хитрым прищуром смотрела на меня.

 – Я сейчас.

И исчезла.

Ну, совести у нее никогда не было, и с тяжелым вздохом неудовлетворенного любопытства я направилась в душ. Каково же было мое удивление, когда дверь захлопнулась перед самым моим носом!

– Понимаешь, тут такое дело, – Дара возникла у двери, отрезав путь к душевой, – мы, возрожденные, питаемся эмоциями.