Восход Черной звезды

Или вы уже забыли момент пленения вас солдатами ТаЭрхадана?

Снисходительная усмешка – и спокойное:

– Два момента, нежная моя: здесь – я сильнейший среди элларов, это первое. И второе – Элионей, тот самый, что сейчас правит, совершил величайшую глупость – он поселился во дворце, который построил я. Конечно, брат всегда был глуп, и все же сложно представить, до какой степени нужно быть слабоумным, чтобы даже не попытаться изменить охранные заклинания. А судя по тому, как отзывается дворец, Элионей этого не сделал.

Проанализировав сказанное, я пришла к закономерному выводу:

– Магия светлых странная и логике не поддается. – Однако это ничего не объясняло, и я решила уточнить: – То есть ваш брат не озаботился выяснением схемы потайных ходов, что дает вам возможность неузнанным проникнуть во дворец, найти сторонников и захватить власть?

Судя по усмешке императора, я только что была причислена к весьма глупым созданиям, примерно таким же глупым, как и его брат.

– Я не считаю тебя глупой, нежная моя, – кесарь улыбнулся, – в данный момент ты просто не понимаешь, о чем речь.

Нет, ну я, конечно, слышала подразумевающее брак выражение «вместе до гробовой доски», но кесарь, кажется, воспринял его буквально. Интересно, а как у них здесь с разводами?

Улыбка кесаря стала убийственно ласковой, и я мгновенно воскликнула:

– Да помню!

Правда, при этом мелькнула мысль – а вдруг они все там белые и пушистые, не то что кесарь.

На меня укоризненно взглянули, и самый невероятный захват власти начался.

Одним движением император сорвал с себя рубашку, и его обнаженный торс лично мне показался вызовом этому прекрасному дворцу, но уже в следующее мгновение в руках императора, словно сотканные из серебристого огня, материализовались два меча… Несмотря на сдержанность, присущую нашему бессмертному, было заметно, что кесарь им как родным обрадовался.

Один против всех!

На какое-то мгновение я озаботилась мыслью о том, что кесарь совершает самый идиотский поступок в своей жизни, который к окончанию этой самой жизни и приведет, а потом просто вспомнила, что это же кесарь. Кто-кто, но он к числу идиотов никогда не относился – слишком умен, слишком расчетлив, слишком долго ждал этого момента.