Второй шанс. Книга вторая

И мои руки с тонкими запястьями, на которых отпечатались следы сильных пальцев мужчины, и губы, горящие от поцелуев, и ощущение собственного бессилия… Единственное, что изменилось – я не ощущала отвращения. Гнев, ярость, бессильную ярость, нарастающую ярость, которой уже было не важно, что она бессильная, но ни в момент поцелуя, ни сейчас, мне не было противно. А возбуждение, боюсь, я испытала впервые в жизни. И в результате, я злилась на себя в основном.

Впрочем, не только на себя.

***

В семь возвратился Каенар, постучался в дверь моей спальни, видимо заметив, что я так и не забрала свои вещи, но настаивать не стал.

В восемь подали завтрак, однако аппетита у меня не было, и захватив свою чашку с чаем, я ушла в свою комнату, под напряженным взглядом кронпринца и непонимающим взором сэра Матиуша, который уже мог вставать с постели, поэтому явился к завтраку.

В девять над академией прозвучало объявление о том, что Турнир начнется в десять часов утра и всем студентам боевого факультета полагается явиться на испытательный полигон.

И почти сразу в мою дверь осторожно постучали.

Я промолчала.

– Асьен, – раздался голос Каенара, – мне бы хотелось, чтобы вы сопроводили меня на Турнир.

А мне бы хотелось, чтобы меня отпустили в Суассон, но:

– Как вам будет угодно, господин, – сдержанно ответила я.

– Ожидаю вас в гостиной, – уведомил кронпринц.

Еще несколько минут я сидела, уныло глядя в окно и мечтая просто исчезнуть отсюда, но… напитанный кровью алый ковер в тронном зале, навеки застывший взгляд императора, одна из принцесс, лежащая на полу и прикрывающая руками живот, в тщетной надежде спасти свое нерожденное дитя, глухие удары стенобойных орудий в ворота Небесного Дворца…

И я поднялась, надела маску, крепко затянула ее тесемки.

Строгое черное платье, расшитое золотом, черные перчатки, черные туфли, и черный плащ с капюшоном – на улице сегодня было ветрено.

***

Когда я распахнула дверь своей комнаты, Каенар обнаружился вовсе не в гостиной, а возле этой самой двери.

Он стоял, прислонившись спиной к стене, и ждал меня, что откровенно говоря, пугало.

– Асьен, – тихий полный сожаления голос.

Я прошла, мимо не оглядываясь.

Говорить было не о чем, и обсуждать было нечего.

Но, не позволив мне покинуть его студенческие апартаменты, Каенар произнес:

– Если ты забеременеешь, я никогда не оставлю тебя и нашего ребенка.

Невероятно.