Второй шанс. Книга третья

Но именно этот вечер был единственным, в который Каенар покинул академию и должен был вернуться лишь к тренировке с магистром Ксавьеном… через два часа…

За два часа Эльтериан успеет сделать со мной абсолютно все, что пожелает…

– Мне лишь одно интересно, – треск ткани и холодная ладонь беспрепятственно проникает под платье, касаясь обнаженной кожи на дрожащем, как и я, животе, – ты хоть представляешь, что ты сделала?

Да, вот как раз именно это я себе более чем ясно представляю.

Я лишила тебя союзников, и теперь ты вынужден судорожно искать новых.

Я лишила тебя плана, который ты вместе с матерью создавал всю твою жизнь.

Я лишила тебя мечты, и не испытываю ни малейших сожалений по данному поводу.

Но самый главный расчет был в том, чтобы выбить у тебя почву из-под ног. Теперь ты ничего не можешь держать под своим контролем, контроля больше нет. И сейчас, ваше высочество, вам предстоит сделать выбор – попытаться создать хоть призрачный шанс на овладение троном забросив учебу, или закончить ВАД, но лишится даже надежды на подступы к трону Великой Небесной Аркалад.

Я лишила тебя практически всего, но об этом знаем только мы двое.

– Молчишь? – ленты маски содраны и сама маска падает на дорожку.

Это так странно и пугающе – листья зависли в воздухе, а маска упала с глухим стуком.

– Интересно, а знаешь ли ты, сколько времени пробудешь в моем полном распоряжении?

– Два часа, – я свой собственный голос не узнала.

– Правильно, малышка, целых два часа…С какой позы начнем?

Меня затрясло. Неконтролируемая крупная дрожь била все тело, горло сжало спазмом, руки не удержали тетрадь с расписанием и она беспомощно рухнула на брусчатку, вместе с моей надеждой избежать чудовищной участи пребывания в постели Эльтериана. Но, кажется, этой участи избежать я так и не смогу… Как больно, как страшно, как невыносимо.

– Надо же, отважная мадемуазель Асьен беззвучно плачет, боясь издать даже всхлип.

Знаешь, – его губы коснулись моего уха, – я бы тебя может быть даже пожалел, есть в тебе нечто, что заставляет относиться по-особенному, словно ты занимаешь особое место в моей жизни или предназначена мне судьбой. Но за преступлением неизменно следует наказание, и тебе придется уяснить это, Асьениэль.

Его пальцы скользнули по моей щеке, небрежно стирая мокрые дорожки от слез, и с силой обхватили шею. Я знала, что кричать бессмысленно.