Мне всё равно

Но очень больно, понимаешь? Она мне снится и просит, чтобы я её отпустил, а я не могу. Я люблю её, Лер…

Глава 15.2

Сплю как убитый.

Что там говорят, не может человек с нечистой совестью нормально спать? Хрен с два. Еще как может.

Моя совесть нифига не чиста. Я просто…

Просто фееричный кретин. Как она тогда сказала? Имбецил? Обидно, да?

Нет. Нифига.

Обидно увидеть, как девушка, которая… в общем, от которой у тебя внутри адово пламя выжигает все дотла… как эта девушка бросается на другого.

Даже не просто обидно. Разбивает. В труху.

Из сердца кровь сочится.

А винить можешь только себя и больше никого. И вообще…

Злость разъедает. До нутра. Я же её… Я каждый день о ней! Каждый проклятый день, пока на сборах был! Я же…

Каждый спарринг представлял, что она смотрит! Не так, как тогда. Когда из-за меня на колени встала. По-другому.

Восхищенно! Я видел этот взгляд! Она так смотрела в музее на чувака, который играл Маяковского.

Нас Оленька, классуха, затащила на спектакль в музей Владимира Владимировича на Лубянке. Это было прикольно. Актеры вместе со зрителями ходили из зала в зал. Я не очень люблю всё вот это, может, потому, что насмотрелся этих шоу изнутри, знал и звезд капризных, которые на сцене и в кино из себя невинность строят, а в реале – такие гнилые и продажные… Но тут – зацепило.

Пошёл, кстати, чтобы постебаться, думал, будет треш. Но актёры реально работали на разрыв.

Особенно Сам. Маяковский. Крутой парень.

Он читал, а Мышь на него смотрела. Рот открыв. А я на неё. Пока не получил локтем в печень от Коршуна.

– Объектив зачехли, Тор, палишься.

– Отвали.

– Я серьёзно.

Олечка на нас шикнула – мешаем! И Щепка тоже посмотрела так, неодобрительно.

Ну, ясен пень, мы для неё имбецилы.

А Маяковский…

Чёрт, все ведь и вышло по итогу из-за этого спектакля. Из-за стихов. Что меня дернуло?..

Весь вечер снова перебираю в памяти всё.

Он первого столкновения в коридоре до того самого дня. Потом весь сегодняшний. Начиная с момента, как увидел её худенькую голую спину в спортзале.

И офигел.

Сижу у Анфисы на кухне, пью чай с имбирём. Тётка в душу не лезет. Просит почитать ей новое.

– Для меня ты весь мир. Это серьёзно. Я просто смотрю, тону, улетаю, не выгребаю, иду ко дну. Вязко. Резко. Витиевато… сочиняя на ходу фразы без мата.